Страница 16 из 16
Хоть Рита была красива и такого румянца рыцарь больше никогда нигде не видал, он не принял ни имени от нее, ни любого другого подарка. Но в тот миг он понял, о чем пели благие, когда в канцонах возносили чувства между возлюбленными. Никак бы рыцарь не описал его, кроме как заполнившего душу желания все же быть Клаусом. Так его несколько раз в жизни называли две женщины, которые любили его. Да, ему бы очень хотелось быть Клаусом.
Но, отринув мирское, он вернулся к поискам и отправился туда, куда еще не заходил человек, ведь без разума нет и идеи, а значит, там может храниться Первое тело, напрочь лишенное смысла. Пройдя путь без дорог, рыцарь отыскал в пустыне Первое тело. Невозможно описать, каким оно было, ведь сам рыцарь оставил это в секрете. Известно только, что он не взял его и не принес Иоганну, потому как понял: идеи могут быть прекрасными и дурными, и он не сумеет проследить, каким послужит эта материя. С такими вестями явился к создателю бедный рыцарь: Первое тело существует, но никогда не попадет в руки человека. И тогда Иоганн потратил свои последние силы на проклятие.
– Неблагодарный! Будь проклят ты скитаниями по земле, пока не отыщешь вновь и не принесешь мне Первое тело! Я не дам тебе больше ни единого приказа, а раз ты больше ни с кем не связан и связан быть не сможешь, то и никто другой не даст. Броди неприкаянный, а как надоест, ты знаешь, где меня отыскать.
Извергнув злые слова, он схватился за шею, дыхание его сперло, а в комнате появился некто. Сложно было сказать, кто это был. Будто бы сам Иоганн отразился в случайно возникшей гладкой поверхности, будто мелькнула тень, будто недостойный человек явился, чтобы поравняться с Иоганном и вместе клясть несчастного рыцаря.
– Так скоро? Не смей, дай до утра время, дай мне рассвет повстречать! – запричитал Иоганн.
В ответ пришелец погрозил ему пальцем.
– Неужели я потратил на мальчишку последнее проклятие? – стенал Иоганн и хватался за бороду.
– А так всегда оно бывает, Иоганн, – ответил мрачный гость. – Не подумал бы, что ты так разленился, что перестал вести учет. Мы заберем тебя по праву, и право вступает в силу тотчас же.
Он потянулся лапой, не рукой – лапой, к Иоганну, и тот попятился, споткнулся, упал и прополз до ног рыцаря.
– Прошу тебя, мальчик, защити меня! Прости мне слова мои, я гневался, но я тебя прощаю, и ты прости! Только помоги мне, помоги, молю! – вопил он, цепляясь за его сапоги и латы на ногах.
И рыцарь не смог отказать, он достал меч и встал меж Иоганном и пришедшим за ним.
– С дороги, – вырвалось из пасти. – Ты мне без надобности. Что взять с тебя, который не имеет ни рода, ни веры, ни тела человеческого? Что ты такое? Расскажешь, Иоганн, как будет время меж твоими казнями?
Тот взвыл, так и не поднявшись с пола. Рыцарь посмотрел на зло перед ним и узнал в нем себя. Свойство всякой идеи – лишь для явления человеку облачаться в образ по случаю. Кто как его воспримет, так и запомнит его, так опишет соседу, а тот передаст о нем учение детям так, как сам вообразил. Незваный гость тоже имел до того много имен, что был безымянным, и облик его менялся то на обольстительный, то на мерзейший. Рыцарь стоял против ада, и ад говорил ему:
– «Мальчик», мы не заберем Иоганна, хоть он должен нам столько, что любой ростовщик содрал бы с него кожу живьем за вес его долга. Нас не перехитрить, хоть Иоганн пытался: если мы утащим его, то станет он в беде молить о помощи, и за ним тотчас же явишься ты. Хоть ты им обижен и сердишься до глубины души, а все же явишься. Натура не позволит тебе отказать. Зная твою природу, он все так задумал, что либо спор наш он выиграет, либо, проиграв, будет спасен. Но мы изобретательны. Пусть он с тобой влачит земное существование: вечный старец, лишенный вдохновения и сил, не способный ни на что, кроме того чтобы есть, спать и испражняться. И никакой казни в том не будет – обычная старость. Кто же спасет от нее?
Провозгласив, ад рассмеялся, Иоганн заплакал, а рыцарь остался стоять между смехом и плачем, пока не услышал новый приказ от своего создателя.
– Прости меня, мальчик, и ступай. Зовись как хочешь, любое имя будет тебе впору, чтобы всякий мог тебя позвать. Раз суждено мне скоро лишиться всего, кроме жизни, то хочу прославить свое последнее творение. Иди в мир и служи ему, как считаешь должным. Пусть не скажут, что Фауст отыскал Первое тело, но скажут, что создал Последнего рыцаря.
И взгляд Иоганна потух, как бывает у слабых разумом стариков. Ад рассеялся. А Последний рыцарь с тех пор ходит по свету, побеждая чудовищ, защищая слабых и воспевая древние легенды, хранит секрет о том, где отыскать Первое тело, и хранит в себе Первое тело. И вам не нужно знать его имя, чтобы позвать. Просто спросите помощи в нужде, и он придет.