Страница 25 из 67
Я остановилась, запрокинув голову, и позволила снежинкам падать на лицо. Их холод был невероятно приятным, и я улыбнулась, вбирая в себя эти чувства. Даже не представляла, как долго я сидела в башне, и какой же сладкой после этого покажется возможность выйти на улицу.
Я обернулась, чтобы взглянуть на Адама. Его лицо оставалось сосредоточенным, но я уловила что-то новое в его взгляде. Обычно в глазах ректора читалась холодная, пронизывающая сосредоточенность, как будто он всегда держал всё под контролем. Но сейчас.. сейчас это было что-то другое. Мягкое.
— Никогда не думала, что я так люблю снег, — проговорила я, улыбаясь ему. — Он такой.. свободный.
Снег оседал на белых волосах фон Кирса и черном вороте строгого пальто, но Адам, казалось, этого не замечал. Он смотрел только на меня. Ветра почти не было и мы стояли практически в полной тишине. Его серо-голубые глаза выглядели как две льдинки.
На миг мне показалось, что ректор хотел что-то сказать, но он лишь чуть заметно сжал губы, как будто обдумывал, стоит ли произносить эти слова вслух. В конечном итоге до меня донеслось:
— Снимай браслеты, пора за работу.
Он явно собирался сказать что-то другое и я испытала тихое разочарование. С другой стороны, испытать как ведет себя собственная магия мне было крайне любопытно.
Я послушно начала расстегивать ремешки. Холодный металл упал на мраморную плитку, и я ощутила, как сила внутри меня оживает.
— Чувствуешь магию? — спросил Адам.
Я задержала дыхание и закрыла глаза, позволив потоку наполнить меня. Магия сразу же откликнулась. Она ворвалась в меня, как первый вдох после долгого пребывания под водой. Вихри воздуха закружились вокруг, сначала медленно, но потом всё быстрее и быстрее.
Я сделала движение другой рукой, и снег поднялся с земли.
— Это.. так просто, — ошеломленно прошептала я, глядя, как магия подчиняется мне.
Снег несся в сверкающем белом вихре, поднимаясь всё выше. Я подняла руку, добавив силы, и почувствовала, как магия поддается, становится гибкой, свободной. Она меня слушалась!
Внезапно перед глазами всплыло воспоминание — черное зеркало в столице, которого я коснулась, чтобы понять свою силу. Тогда я впервые почувствовала её настоящую свободу. Сегодня было то же самое.
— Неужели получилось, — прошептала я сама себе.
Я сделала ещё одно движение, и вихрь стал танцевать вокруг меня, поднимая снежные хлопья в воздух. Они кружились так легко, как будто были частью моей магии.
Я засмеялась, поворачиваясь то в одну сторону, то в другую.
Когда я посмотрела на Адама, он всё ещё стоял на месте. Его взгляд оставался сосредоточенным, но не отстраненным. Теперь я видела, как в его глазах мелькала тень более теплых чувств, отличных от того, что я видела обычно. Не привычная строгость, не холодное спокойствие, а что-то другое. Не то напряжение, которое обычно было в его фигуре, когда он внимательно следил за моими действиями. Он смотрел на меня, как будто видел что-то, что красивое.
Я улыбнулась, чувствуя себя свободной, как никогда. Как же я была счастлива в этот момент! Магия стала моей, просто немного практики и я стану лучшим магом! У меня всё получится! У меня, наконец-то, всё получится!
Белый вихрь поднимался вверх, сияя магическим светом. Я разгоняла его всё сильней и сильней, пытаясь добраться до собственных магических границ и казалось, будто их не было. Это пьянило, это захватывало!
— Аннабель, — раздался сдержанный голос Адама.
Я продолжала, не желая останавливаться. Вихрь становился всё сильнее, магия текла так плавно, так легко, что я больше не хотела её отпускать. Я хотела использовать всё.
— Аннабель, ты увлеклась. Остановись, или это сделаю я, — голос ректора стал громче, но я была слишком увлечена.
Я не обернулась, не услышала, не хотела слышать. Я поднимала вихрь всё выше, позволяя ему раскидывать снег вокруг, трепать деревья и кусты, я хотела добраться выше и мне показалось, как зашевелились облака в вечернем небе.
Я ощущала невероятную силу и свободу, но внезапно потоки стали тяжелее, как будто что-то изменилось. И вдруг всё замерло.
В этот момент появилась тьма. Моя магия ослабла. Потоки воздуха, ещё мгновение назад такие сильные, начали затихать, словно прислушиваясь не только ко мне. Это случилось так быстро, что я не успела осознать.
Внезапно сильные руки обхватили меня сзади. Пальцы Адама крепко сомкнулись на моих запястьях. Теплое дыхание коснулось уха, а его голос, низкий и спокойный, прозвучал так близко, что я едва удержалась, чтобы не вздрогнуть:
— Я попросил тебя остановиться.
Я замерла, чувствуя его горячее дыхание, которое касалось моего виска, и его хватку, которая не позволяла мне дергаться.
Густой, тяжелый, вязкий поток стихии тьмы начинал обвиваться вокруг моей магии, притягивая её и подавляя.
Руки Адама всё ещё удерживали мои запястья.
— Я позвал тебя трижды, Аннабель.
Потоки воздуха над нами рассеялись, и снежинки плавно оседали на землю. И момент моего детского восторга таял вместе с ними, разбитый строгостью ректора фон Кирса.
Он отпустил меня, и окружащий нас холод тут же проник через ткань пальто.
— Простите, — сказала я тихо, потупив взгляд. — Я увлеклась.. я не слышала вас. Это моя ошибка. Я очень сожалею. Но.. почему вы меня остановили? — я подняла на него глаза. — Неужели из-за вашей тьмы?
И вдруг я поняла, что надо было проглотить язык, но не говорить подобного вслух. Потому что тишина, последовавшая за моими словами, была оглушительной. Лицо Адама оставалось непроницаемым, но его глаза потемнели, отчего мне стало не по себе.
— Что ты сказала? — его голос прозвучал так, что у меня мурашки пробежали по коже.
— Я не.. — начала я, но тут же осеклась, мне будто кислород перекрыли одним взглядом.
— Ты думаешь, я не могу справиться с собой? — спросил Адам, прожигая меня тем самым взглядом насквозь. — Если я потеряю контроль, Аннабель, то ты об этом узнаешь. Ты ни с чем не перепутаешь, поверь.
— Простите меня, пожалуйста, — пробормотала я, чувствуя, как дрожит голос. — Ректор, я ни на секунду не усомнилась в ваших силах! Клянусь!.. Глупо было даже предполагать!
Подняв руку он заставил меня умолкнуть. Вместо ответа Адам лишь нагнулся и подобрал браслеты с мраморного покрытия площадки.
— Браслеты не бросай себе под ноги, они ещё пригодятся тебе, — сдержанно произнес ректор фон Кирс и убрал их в карман собственного пальто.
Я ощущала, что моя магия возвращается, бьется в груди и воздух вокруг начинает подрагивать.