Страница 45 из 62
Я перевёл взгляд на Яромиру. Она стояла чуть поодаль, тонкая, бледная в утреннем полумраке, но прямая, словно натянутая тетива. В её глазах не было ни капли той слабости или сомнений, что грызли меня изнутри. Эта женщина обладала пугающей, стальной зоркостью: там, где я видел предательство и крушение старого мира, она видела лишь ломаные линии человеческих слабостей, которые можно использовать ради общей победы. Её спокойствие отрезвляло, но одновременно и пугало.
— Ты думаешь, они выстоят? — глухо спросил я, не узнавая собственного голоса. — Мстислав стареет, в его жилах вместо крови давно течёт жидкий страх. Стоит ему увидеть лавину степной конницы, и сердце старика может просто не выдержать.
— У него нет выбора, Ратибор, — тихо ответила Яромира, подходя ближе. От неё пахло травами и тонким, едва уловимым ароматом мыла. — Человек, загнанный в угол, способен на безумства. Страх смерти от твоей руки сейчас сильнее, чем страх перед стрелами Ахмата. Ты дал им не просто приказ, ты вернул им видимость чести. Для таких, как они, это самый сильный наркотик.
Я прикрыл глаза на мгновение. Перед мысленным взором встали лица моих погибших ребят из малой башни. Они умирали с честью, без тени сомнения. А теперь мне предстояло доверить их недостроенные рубежи тем, кто эту чередь растоптал. Сердце заколотилось быстрее, отсчитывая секунды до неминуемого столкновения. Внутри росла глухая, яростная решимость: если нам суждено лечь под этими стенами, я лично прослежу, чтобы каждый изменник упал на шаг впереди меня.
Снаружи снова взвыл рог — ближе, требовательнее, перекрывая топот сотен ног на крепостном дворе. Время на размышления вышло.
— Пора, — бросил я, поправляя тяжёлую перевязь меча. — Посмотрим, чего стоит их искупление.