Страница 62 из 62
Я подошёл со спины, обняв её за талию и прижимаясь грудью к её спине. Она откинула голову мне на плечо, подставляя шею под мои поцелуи. Мы больше не были загнанными зверями в сыром подкопе. За стенами не выли степные рога и не рушились брёвна. Мы отвоевали этот покой.
Я медленно развернул её к себе. Мои пальцы коснулись завязок на её рубахе, плавно опуская ткань с её плеч. На левой ключице тускло белел свежий, ещё чувствительный рубец от сабли — вечная отметина той страшной ночи. Я опустился на колени, бережно прильнув губами к этому шраму, чувствуя, как Яромира прерывисто, жадно вздохнула, запуская пальцы в мои волосы.
Сорочка соскользнула к её ногам. В лунном свете её тело казалось чистым серебром. Наша близость этой ночью была другой — без прежнего отчаяния смертников, без животной грубости Некрасова набега, о котором я не знал, и без лихорадочного страха. Это было глубокое, неторопливое утверждение нашей победы над смертью. Я подхватил её на руки и перенёс на ложе, покрытое мягким мехом. Мои движения были уверенными, сильными, а её тихие стоны растворялись в мирной тишине весенней ночи. Мы дышали в один такт, растворяясь друг в друге, скрепляя наш посмертный обет живой, горячей плотью.
Когда предрассветный туман начал розоветь за окном, Яромира уснула, уткнувшись носом в мою грудь. Я лежал, поглаживая её по гладкой спине, и смотрел на угасающие звёзды.
Конец.