Страница 10 из 62
7
Яромира
Холодный речной туман за пологом поминального шатра начал постепенно редеть, превращаясь в полупрозрачную, серую дымку. Сквозь щели в грубой рогоже я видела, как по палубе ладьи уже вовсю снуют дружинники Блуда. Они с глухим стуком сбрасывали на деревянный настил охапки сухой бересты, колотые сосновые поленья и бочки со смолой. Старый воевода не шутил — он собирался превратить эту ладью в огромный погребальный костер в самое ближайшее время. Улики против заговорщиков должны были сгореть дотла, не оставив мне ни единого шанса докопаться до истины.
Ратибор стоял посреди шатра, скрестив руки на груди. Его лицо в утреннем полумраке казалось высеченным из камня, а на бледных скулах ходили тяжелые желваки. Я видела, каких колоссальных усилий ему стоило просто стоять прямо. Скрытая интоксикация никуда не делась — дыхание Князя оставалось прерывистым, а пальцы, засунутые в карманы кожаного жилета, едва заметно подрагивали.
— Ратибор, нам нельзя возвращаться в детинец через главные ворота, — тихо произнесла я, подкатывая к нему вплотную и стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее. — Блуд прав в одном: как только туман рассеется, от вас потребуют выдать ведьму. И если они поймут, что камера в подземелье пуста, предатель нанесет удар незамедлительно.
Князь медленно перевел на меня свой тяжелый, штормовой взгляд. В его глазах плясали опасные искры.
— Мой дед рубил этот детинец не для того, чтобы я бегал от собственных бояр по прибрежным кустам, лекарь, — глухо, с затаенной яростью отозвался он. — Мое слово в этих землях — закон. Коли я прикажу дружине взять Блуда под стражу…
— …То половина этой дружины повернет мечи против вас, — безжалостно перебила его я, включая хладнокровие врача. — Вы сами сказали ночью: старый воевода контролирует старших воинов. Ваше сердце сейчас работает на пределе возможностей, Ратибор. Вы не выдержите открытого боя. Нам нужно выиграть время. Мне необходимо собрать хотя бы немного сукровицы с тела покойного.
Ратибор нахмурился, недоверчиво оглядев меня:
— Зачем тебе яд южной гадины, коли меня, по твоим же словам, поили болотной травой?
— Тот, кто наливал мед в ваш кубок, мог смешать два токсина, — терпеливо, стараясь говорить понятными терминами, объяснила я. — Растительный яд медленно разрушает ваше сердце, но в кубке мог быть и змеиный концентрат. Твой помощник выпил чашу до дна, принял всю ударную дозу разом и погиб. А ты получаешь эти капли каждый день. К тому же, если я пойму, какой именно змеиный яд убил воеводу, мы точно узнаем, кто убийца. Южный след выведет нас на предателя среди твоих близких. Без этого анализа я не смогу составить для тебя верное лекарство. Каждая деталь имеет значение.
Ратибор замер, неотрывно вглядываясь в мое лицо. Мой сухой, чисто профессиональный расклад без капли страха перед его княжеским титулом снова подействовал на него отрезвляюще. Он тяжело, шумно выдохнул через нос и едва заметно кивнул.
— Что тебе надобно, чужачка? — тихо спросил он, подходя ближе к помосту. — Ладью подожгут с минуты на минуту. Говори живей, уносить ноги надобно.
Я быстро опустилась на колени перед мертвецом и откинула край багряного плаща. К счастью, перед тем как тайно вывести меня из подземелья, Ратибор вернул мне мою медицинскую сумку-укладку скорой помощи. Её мои похитители нашли в лесу рядом со мной и притащили в замок, посчитав «бесовским сундуком». Князь спрятал её у себя в покоях, и перед побегом я успела вытащить оттуда несколько нужных вещей.
Сейчас из этой сумки мне пригодились стерильные спиртовые салфетки в герметичных пакетиках и пустая стеклянная ампула. Я аккуратно развернула влажную салфетку и с силой провела ею по потемневшей коже в области сонной артерии покойника, смывая капли выступившего экссудата. Ткань салфетки мгновенно окрасилась в буро-серый цвет. Затем я осторожно, стараясь не пролить ни капли, отжала салфетку прямо в узкое горлышко стеклянной ампулы. На самом дне скопилось несколько темных, густых капель жидкости.
— Вот и всё. Этого должно хватить для анализа на осадок, — я аккуратно запечатала ампулу кусочком чистой рогожи и спрятала её в карман своего грубого серого платья.
— Весьма странные у тебя сосуды, лекарь, — Ратибор внимательно наблюдал за моими манипуляциями, и в его взгляде промелькнуло чистейшее удивление. Стекло такой идеальной формы и прозрачный пластиковый пакет в этом мире явно были невиданным чудом...