Страница 75 из 84
За одну атаку демона я потерял 258 хитов, а ведь он не применил никакой специальной способности! Лишь небрежно осыпал меня градом ударов, что являлось обычным действием для существа с бесконечным запасом рук. Они вырастали из крутящегося вихря пепла и после каждой атаки рассыпались в прах. Я понял, что следующая атака станет для меня летальной.
Время будто ускорилось, сердце забилось с бешеной скоростью, клинок с оранжевым отсветом носился в воздухе так быстро, что я едва успевал соображать, куда бью и что парирую: все действия шли на пределе инстинктов. Кровь текла по бокам и хлюпала под доспехом, боль рвала мышцы при каждом движении.
Кровотечение: −39 хитов (103/400)
С каждым ударом новая пепельная рука рассыпалась в прах, и он повисал в воздухе густыми облаками, так что с каждой секундой боя мне становилось труднее видеть и дышать. Но это не успеет стать проблемой: если я не уничтожу эманата прямо сейчас или не сбегу, он убьёт меня в следующие две-три секунды.
Я воззвал к силе Думрока и закону равенства, система в долю секунды ответила, и всё мое тело осветилось по контуру невиданным приливом сил. На одно действие я стал такого же 89-го уровня, как эманат, — и, идеально извернувшись между четырёх атакующих рук, нанёс ему сокрушительный и точный удар, который прорубил весь конгломерат сразу, сверху донизу.
Крит ×3, −900 хитов! Вот какой дамаг демон может наносить на почти девяностом уровне одной мощной атакой на тройном крите. Тогда ясно, как без критов и множеством сокрушительных, но скользящих атак его когтистые руки сносят с меня по 100−150 хитов.
Голова эманата лопнула и пепел раскатился по беседке густой пачкающей волной, меня отбросило бы назад, не отпрыгни я сам чуть раньше. В момент возвышения до уровня противника мои хиты резко выросли до полутора тысяч и потери от кровотечения стали почти незаметны на общем фоне — останься я в собственных хитах, уже шатался бы от слабости и ран. Но сила Думрока и равенства покидала тело, свечение гасло, я стал 74-го уровня и оставалось два усиленных действия, одно слабее другого.
А демон и не думал умирать.
Весь прах, висящий в воздухе, содрогнулся и завораживающим «обратным взрывом», будто в перемотке, собрался в висящую тёмную рогатую голову с огненными глазами. Она повисла в центре вихрящегося пепла, а вокруг головы широким полукругом стали формироваться новые руки, одна за другой. Они сгущались из праха и повисали в воздухе, нацеленные прямо на меня. Последнее предчувство от жабьего зелья было слабым, но я уловил суть: демон дождался, пока я потрачу свой главный козырь, приток сил Думрока, а теперь, когда я слабею, применит ульту и обрушит на меня град рук. Увернуться от такого можно только в аниме, где герои мельтешат в пространстве с истеричной скоростью, а в реальности без спецскиллов или вещей телу просто нечем придать нужное ускорение.
Я подавил панику и рванулся вбок, пытаясь перекатиться, — но руки рухнули широким градом, выпрыгнуть из зоны поражения было нереально. Они втыкались со всех сторон сокрушительными ударами, каждый пробивал меня насквозь, в голове помутилось от дикой боли! Словно когтистые стволы обломанных деревьев, пронзающие руки наносили по 200 дамага, и я мог лишь содрогаться в конвульсиях, словно проткнутый на дыбе. Ужас и беспомощность, я потерял сознание от боли, красные системные уведомления только успевали мелькать. А в следующее мгновение глаза демона полыхнули огнём — и могучий рывок всеми когтистыми лапами разорвал меня на куски, раскидав вокруг.
— Корм разделился на кусочки, — издал он утробный рёв.
В миллисекунду смерти передо мной возник интерфейс с выбором, какое спасение применить: системное или Запасную жизнь. Если первое, то серия «Выживший» слетит, потому что я погиб и был воскрешён Башней. Если второе, то потратится ценнейшая возможность спасения в будущем — но серия «Выживший» сохранится, ведь я выживу сам, собственными средствами. С одной стороны, чего тут думать: когда тебя бесплатно спасают здесь и сейчас, используй бесплатное оживление, оно обновляется на каждом этаже! А драгоценное собственное спасение оставь на будущее, ведь тебе никто его не подарит, и попав в безвыходную ситуацию, получишь дополнительный шанс!
Но серия «Выживший» с каждым новым порогом давала всё более уникальную награду, и порог в 20, к которому я уже приближался, был первым серьёзным, который отмечен особой меткой. Я не знал, что именно получу, если пройду 20 этажей без единой гибели, это было скрыто. Но сохранить серию «Выживший» сейчас было не только шагом для получения этой награды — но и возможностью в теории когда-нибудь получить следующую, ещё более ценную. Сохранить серию было рискованным, но стратегическим решением, и я пошёл на риск. В конце концов, если эманат настолько крут, что мне принципиально его не победить — то он прикончит меня снова и оба воскрешения потратятся в любом случае! А так сохраняется шанс проиграть сейчас, но победить в итоге…
Конечно, ничего из этого я не осмыслял в этот миг, а решил заранее, ещё в Изнанке — и даже выставил приоритет Запасной жизни перед оживлением Башни. Сейчас лишь выскочило подтверждение системы на случай, если я изменяю решение, но я не изменил, и оно свершилось.
Мир пронзила колонна света, которая испепелила все мои остатки до последней капли, моя душа висела в самом центре невыносимой ярости света и воспринимала всё происходящее, уже не чувствуя слабости и страха. Затем меня собрало заново: и тело, и вещи — по атомам, по клеткам, оживавшим на ходу. И в этом возрождении не было ликования жизни, не было даже облегчения, а лишь стерильная атомарная работа точнейшей системы, которая вернула меня одним оттиском, словно болванку с конвейера, — и швырнула обратно в материальный мир.
Выдох, сердце билось ещё сильнее, стуча в ушах, я с трудом сдерживал рвущееся дыхание. Умирать — чудовищно, даже когда до последнего веришь, что тебя оживит. Зато теперь я был в полных хитах и без кровотечения с шоком…
— Стойкий корм, — глухо проронила пепельная голова, приближаясь ко мне с тяжёлым пылающим взглядом. — Продержись ещё немного, не умирай так легко. Мы не наигрались.