Страница 76 из 84
Облака праха взметнулись вокруг, складываясь в новые и новые когтистые руки, казалось, силе демона нет конца! Я нанёс эманату самый идеальный удар мечом из возможных, но это не сыграло никакой роли, он собирался из пепла заново, абсолютно неповреждённый. В тёмной голове не было мозга, сердца или иных уязвимых органов, они не крылись и в вихре праха, и в пепельных руках. Но если демона не берут физические удары, как его победить, какой магией?
Чутьё намерений уже закончилось, но я и без того понимал, что сейчас сделает эманат: повторит град пронзающих рук, и если я прямо сейчас его атакую, то снова впустую, лишь развею пепел, а демон через секунду сформируется снова. А я потеряю вторую градацию усиления Думрока и стану 50-го уровня с последним усиленным действием, тогда град пронзающих рук наверняка меня убьёт. Поэтому я поступил иначе и принял атаку демона перед тем, как бить самому.
Но когда пепельные руки-копья обрушились со всех сторон, я использовал кольцо и ушёл в эфирную форму. Первая рука-таки успела пронзить мне плечо, но в середине её удара я стал эфирным, и потерял больше сотни хитов. Остальные удары проносились сквозь нематериальное тело и врубались в пол беседки, размалывая его в щепки, но даже сквозь эфир каждая рука обдавала меня волной мертвящего холода и мрака, которые тоже снимали хиты!
Мета-структурный дамаг: −13, −13, −13…
Лицо эманата исказило удовольствие: ему нравилось, что я нахожу способы сопротивляться смерти.
— Нас наслаждает безнадёжное копошение живого, — гулко сказал он. — Карабкайся от смерти, она близка, как никогда. Мы воплотим тебя обратно и вопьёмся рвущими когтями в горячую живую плоть. Погоди немного, корм.
Полтора десятка рук взметнулись и разгладились, творя сложное заклинание с таким количеством переплетений, которое недоступно для обычного двурукого мага. Судя по стихии порядка и нокса, демон хотел выветрить мою эфирную форму и принудить к возвращению в обычный человеческий вид. Поэтому я выждал момент и перед тем, как он завершил заклинание, сам вернулся обратно — и ударил по демону правой рукой, используя дар Думрока, всю силу своей повышенной до 75-го уровня Чистоты — и 37 энзов хаотического хэо пространства, которое поймал сегодня, обнулив сильный срыв.
Хэо ударило в сложный узел магических плетений, и, как это обычно бывало, сила Чистоты оказалась выше силы примерно равной магии. Спазм прошил пространство, висящие в сложной диспозиции руки сбились в один мельтешащий ком, их переломало; хэо смешало заклятье и сорвало его, вызвав новый срыв!
Вокруг нас бледно вспыхнула и разошлась волна нокса, то есть великого Ничто. Дохнуло пустотой, все цвета померкли и все вещи стали прозрачными, мир на мгновение показался мне зияющей прорехой бесцветной пустоты… к счастью, лишь на миг. Цвета вернулись, волна с шипением разошлась вокруг. И если в эпицентре она лишь набирала силу, то с каждым метром сметала всё больше материи, испепеляя её в ничто!
Лаурентис и демон остались невредимы, они были в «глазу шторма». Меня, нашу беседку и колючие кусты с плющами неслабо ободрало, я потерял больше трёх сотен хитов, а так как после второго действия мой уровень резко снизился, осталось уже меньше половины! Стоящие дальше деревья и две беседки разнесло в клочья; а третий пояс вокруг нас полностью испепелило в пыль, оставив вместо беседок, зарослей и тропинок лишь голую стеклянно-гладкую поверхность земли.
Я услышал крики ужаса и краем глаза увидел, как сидевшие у костра фигуры с воплями разбегаются в стороны, — но, кажется, одного из беспечных контрабандистов стёрло в ничто! Кошмар. Срыв разметал пепельные руки и нарушил целостность эманата, волны праха вздулись, собираясь заново, уже в третий раз… но не так живо.
Они двигались медленнее и тяжелее, значит, у ре-воплощений демона есть свой предел и мы почти достигли его.
— Корм не желает сдаваться, — тяжело изрёк эманат. — А мы голодны. Мы пережуём тебя, но обещаем: не сразу.
Облака пепла и праха стали формироваться не в новую порцию рук, а в большие полотна загребающих крыльев со множеством острых когтей по всей поверхности. Они волоклись ко мне справа и слева, захлёстывались у меня за спиной, я перекинул меч в левую руку, вспорол одно крыло ударами Вершителя крест-накрест и попытался выпрыгнуть в прореху. Но десятки шипов воткнулись в доспех, выросли, пробив его и вцепились в плечи и спину, снеся ещё полторы сотни хитов, и намертво удержали на месте, рванули назад. Конечно, сила демона была куда выше моей, ведь действие усилений Думрока закончилось.
Я потратил все три попытки и преуспел в каждой из них, но ни одна не привела к победе над этим чудовищем. Теперь демон не торопился, он знал, что я слаб и не смогу от него избавиться. По возвращению в 26-й уровень я потерял и бонусные хиты, сейчас их было 163, и с каждой секундой тикали −16 кровотечения от широкой пробитой раны в правом плече и мелких прорезов в спине.
Прах дышал со всех сторон, уже зарастая, на меня наслаивались волны пепла, медленно заматывая в кокон. Как ни дёргайся, из него было не выбраться. Вершитель выпал из вывернутой руки, я предпринял последнее усилие, чтобы в последний момент поймать его и убрать в инвентарь. Демон поднёс меня к своему лицу — какое же оно большое! — от него веяло горелым духом сотен сожжённых надежд.
— Ты полагаешься на спасение Обу-Хурая, но это тщетная надежда, корм, — выговорил демон. — Мы не станем есть тебя в Базарате, мы не настолько несдержаны. Нет, мы спеленаем тебя и вынесем прочь отсюда, и выпотрошим там, где защиты уже нет.
Он улыбнулся и сжал меня крыльями, поднёс вплотную к себе и запрокинутой фигуре несчастного антиквара. Я из последних сил извивался в растущих путах, стараясь принять верную позу.
— Ах, чем дольше корм борется, чем отчаяннее содрогается, тем приятнее его пожирать, — пасть демонической головы начала искажённо раскрываться, даже неестественно раздираться как в страшном сне.
— Подавишься, — выплюнул я и ударил в солнечное сплетение Лаурентиса, воплотив Вершитель в левой руке.
Меч проткнул единственное уязвимое место пепельной твари — её носителя — и добил с одного удара, ведь у измученного Лаурентиса изначально было меньше трети максимальных хитов, а уж с моим тройным критом от идеального попадания в духовный центр и подавно.