Страница 65 из 84
Так значит, пожар и проклятие в постое Сайхины были не случайны! Больше того, ещё три подобных бедствия произошли в семьях у каждого из победителей дракона! За годы все потенциальные наследники были уничтожены, а победители или умерли раньше от старости, или, потеряв близких, так и не смогли найти им замену. Может, в семье Сайхины все поколения были достойны наследия, но пожар прервал это, а немощный прадед сломался от горя и уже не смог воспитать её.
Ветер вокруг вился всё сильнее, трепал волосы, кидал пыль и травинки в лицо.
—
Единственное, что вы можете сделать, это опять бросить мне вызов,
– проронил Оронгай. —
И заслужить Право снова.
— Ладно, — сказала Сайхина.
Все нарастающие споры, стенания, охи-вздохи прервались, расширенные глаза уставились на кочевницу, и мы с мужиками тоже. Она бережно опустила прадедушку на дощатый порог и укрыла его лицо своим фартуком.
— Чокнулась? — шикнул крыс тихонько. — Собралась сразиться с великим змеем? Хи-хи.
Он нервно, истерично хихикнул, схватив себя хвостом за морду, чтобы не начать хохотать.
— Ради этих уродов? — взъярился Тэмуржин. — Которые вас с пращуром ни во что ни ставили, за столько лет не вытащили ваше подворье, не помогли, а специально угробили? Клянусь, даже я, грабитель с полей, больше чести знаю, чем эти «почтенные»! Не стоят они того, чтобы ради них гибнуть!
— Так я не ради них, — моргнула кочевница. — А для семьи нашей пропащей, чтобы хоть как-то она продолжилась… если выживу. Для Бехтура, который столько лет жил и терпел, умирать отказывался… выходит, ради вот этих.
Она тяжело вздохнула.
Я лихорадочно размышлял, находясь в полном офигении от того, куда привёл небольшой сайд-квест. Системное инфо дракона было чистым и без меток, только имя и раса. Не указаны даже стихии, хоть они довольно очевидны по его внешнему виду: основа неба и ветра, части тверди и воды. Но каков его уровень, хоть что-то ещё? Оставалось только гадать.
Меня глодали две мысли: мог ли кочевник Бехтур, пусть выдающийся воин и загонщик монстров, быть настолько крутым, чтобы победить Оронгая в бою? Глядя на дракона вблизи, было сложно в такое поверить. Пусть даже вчетвером, пока вы не достигли уровня 100+, с таким существом никак не справиться. Физически оно уничтожит вас ударом хвоста, это всё равно что по тебе ударили поездом, на уровнях серого и зелёного ранга более чем смертельно.
В принципе, четвёрка пращуров могла быть и синего ранга, почему нет, это не самый высокий уровень. Хотя в местном кочевье казалось абсолютно нереальным поднять его именно в боевых классах, ну просто не на чем — но они могли восходить в Башне Богов и лишь после победы над Оронгаем вернуться и осесть. Однако мне начинало казаться, что речь не шла о прямом поединке клыка и клинка, не об убийстве, ведь побеждённый дракон остался жив. Он упомянул о том, что в основе всего лежат Смыслы, возможно, это поединок воли, каких-то идеологий…
И вторая мысль билась в голове: что в этой ситуации могу сделать лично я?
—
Дитя Бехтура, ты в самом деле хочешь бросить мне вызов?
— Да. Мне идти некуда.
—
Чтобы сразиться с драконом, нужны четверо живущих на этой земле хотя бы год. Четыре стороны света, четыре времени года, четыре градации суток — и один дракон.
— Я готов, — в ту же секунду сказал Гурх-берсерк. Видимо, не просто так он обдумывал красивую смерть от сожранной хрустальной птицы. Пасть в битве с громадным драконом было ещё лучше.
— Ни за что на свете, — вскинул пухлые руки Эстебан, и его обгорелая причёска шатнулась, как остов обугленной Эйфелевой башни. — И даже не думайте с осуждением на меня смотреть, у меня полно дел и амбиций! Я даже Быкарушку не восстановил.
— Не могу отказаться от зова, — прошептал Хирс, как загипнотизированный глядя наверх. — Мы, варлинги, рождаемся, чтобы стать кормом для великого змея Тармарана, нашего создателя и отца. Однажды я узнал, что куда бы ни убежал, как бы ни изменился, в конце моего пути Тармаран пожрёт и тело моё, и душу… Так, может, лучше пусть меня проглотит другой змей? Не такой чудовищный и страшный.
Он шмыгнул длинным мокрым носом и шагнул вперёд.
— Я не жил на этой земле и не могу бросить ему вызов, верно?
— Красавчик, ловко отмазался, — бросил Тэмуржин со злым отчаянием. — Я всегда знал, что ты хитрец.
Страх пульсировал в глазах главаря банды, он уставился на спокойную Сайхину.
— Чего такая мирная, самая смелая, что ли? Или страх потеряла вместе с умом, да?
Я выразительно протянул руку к лоовузу.
— Снимай.
— Да пошёл ты! — взъярился Тэму. — Бросаю вызов, ясно? Я батыр, а не трус!
— Стойте, а как же удавка? — воскликнули мы с Эстебаном. — Стоит нам разделиться, и всем ха…
—
ВЫЗОВ ПРИНЯТ.
Глас Оронгая заполнил степь и разнёсся по закоулкам неба. Дракон подался ввысь, в его глазах родились молнии, и каждая ударила в одного из четверых, они вспыхнули сияющим ореолом и стали подниматься вверх. Мы ахнули, предчувствуя, как резанёт — но удавка бесследно исчезла, её сняло выдохом ветра, мы наконец перестали быть связанными одним хэо и стали свободны! К счастью, дракон оказался прозорлив и позаботился о том, чтобы бросившие ему вызов дожили до поединка.
Чёрт побери, я мог прямо сейчас смотать удочки, оседлать коврик и валить отсюда в безопасное место — например, в бандитские кущи Думрока на встречу с потенциальным куратором смертоносцев. Но нет, конечно, я не мог бросить Сайхину и парней в самый ответственный момент.
Только что сделать-то?
Вокруг поселения формировалась гигантская облачная воронка, дракон поднимался выше и четыре маленьких светящихся фигурки следовали за ним. Ветер стал ещё сильнее, уже приходилось выкрикивать слова, чтобы перекричать его придушенные завывания; небо поминутно пронзал пульс тончайших ажурных молний, только теперь они проносились по кругу, справа-налево и слева-направо, словно очёркивая область поединка. Короче, эпичность стремительно росла.
Мистер уполномоченный о чём-то яростно спорил с соседской матроной, которая и устроила сегодняшнее судилище, а теперь была белее мела, осознав, что вместо приобретения потеряет всё. Так ей и надо, суке.