Страница 66 из 84
Вдруг посреди толпы возникла суета: люди подались в стороны и на возникшей прогалине показались звери и монстры. Они подходили со всех сторон, как сомнамбулы, некоторые явно сорвались с привязи и даже волочили за собой обломки клеток и вольеров, из которых вырвались; среди них шествовали и совершенно гротескные иномирные создания. Они собирались в одном месте и вели себя странно: коровы и быки, мясистые жерруны и другой крупняк встали двумя группами справа и слева. Животные помельче, вроде лошадей и пони, вдруг стали взбираться им на спины, за ними полезли уже на третий ярус козы и овцы. Зрелище было психоделическое.
Судя по реакции местных, они понимали, что это такое, и видели уже не впервые, хотя дети тыкали пальцами, выпучив глаза. Значит, сие действо иногда происходит, но далеко не каждый день. Многие кланялись и осеняли пространство священным знаком, на лицах шокированных происходящим людей появился просвет надежды. Хм, наверное, это местные воротилы? Главы живой ярмарки Оронгай пытаются как-то повлиять на исход поединка с драконом. Помочь четверым победить чудовище и оставить степь во владении смертных.
Звери третьего яруса уже тянулись друг к другу, как две живых пизанских башни, которые решили обняться; мелкие существа четвёртого яруса схватились лапами и хвостами, а кошки и мышки с пятого яруса сцепились в плотный верх и образовали живую арку. Ёлки, да это звериные врата! Животные затряслись в общем спазме и замерли, сквозь них заходили мощные волны виталиса и ауриса, и внезапно пространство внутри арки вывернулось наизнанку, выпихнув из каких-то далей прямо сюда троих.
Живые врата с оживлённым беканьем и меканьем рассыпались, звери и монстры бросились врассыпную, их больше ничего не держало, они толкали стоящих на пути. В постое Сайхины воцарился сущий бедлам — второй раз за день.
Тройку пришедших такие мелочи не беспокоили. Слева высился могучий почти трёхметровый огр в боевой броне и с двуручным молотом, которому позавидовали бы гномские короли Средиземья. В центре висел мрачный пожилой маг в строгой серой робе с витиеватым посохом из тильсы, поющего металла, он восседал на левитирующем кресле без украшений. Справа на крупном клыкастом звере в удобном седле с аккуратным паланкином ехала миниатюрная старая женщина с седыми косами в лентах, в расшитой одежде кочевников. Тройка элитных то ли бойцов, то ли переговорщиков живой ярмарки Оронгай прибыла на место.
Уполномоченный сразу отскочил от матроны и бросился к ним, поклонился и затараторил отчёт, указывая на небо. Тройка выслушала торговца, а старуха обвела взглядом толпу, отыскала нас с Эстебаном и вдруг пристально посмотрела мне в глаза. Взгляд явно был целенаправленный. Меня словно изнутри толкнуло, я дёрнул шамана за рукав и потащил вперёд.
— Пошли!
— Ты чего? Куда?
— Общаться с властями.
— Кто такие? — громыхнул огр, глядя на нас сверху.
— Друзья Сайхины и Клыков, которые бросили вызов дракону. У нас есть информация о виновных в том, что здесь происходит.
Тонкие губы старухи изогнулись в едва заметной улыбке.
— Говори, — кивнула она. — Только погоди один миг.
И указала вверх, потому что знала, что сейчас будет.
Небо пронзили четыре молнии, каждая своего оттенка: одна пришла с севера и была пронзительно-белой, вторая с юга и отдавала зелёным, западная с моря сверкала синим, а восточная с Базарата принесла золотой всполох. Все вместе они залили степь и Переплёт удивительным мерцающим светом, который очертил в воздухе гигантский шар с драконом и четырьмя фигурами внутри.
А затем шар сверкающих молний схлопнулся, и они исчезли, словно ушли в занебесье — внизу взволнованно закричали ослепшие на пару секунд люди, а облака и тучи над нами пугающе и стремительно задвигались, как будто небо ожило. Они стекались и изменялись, пока не приняли форму дракона, который сражался с четырьмя такими же титаническими фигурами Сайхины, Хирса, Гурха и Тэму. Словно картина из преданий.
Я оказался прав: в их руках не было оружия. Гигантские облачные фигуры медленно кружились и смещались в танце, пытались коснуться дракона, атакуя со всех сторон, словно стараясь отнять у него пространство. А тот грациозно изгибался, избегая их прикосновений и находил такой путь, в котором его свобода сохранялась и танец продолжался.
— Наш крысюк на четверть неба, — севшим голосом сказал Эстебан и шмыгнул мокрым носом. — Теперь я видел всё.
— Говори, — приказала старуха.
— Госпожа Уран-Гоо, к чему слушать чужаков? — быстро вклинился Шираль. — Что они знают о чьей-то виновности, они сами виновны в запугивании местных жителей и грабеже…
— Это
мы
рассудим, — сухо прервал его маг в серой робе и воздвиг вокруг нас купол нейтральной силы ордиса, который защитил от шума и ветра.
— Беспорядки с утёкшими зверьми, послужившими основой для народного недовольства и судилища устроили не Сайхина и Бехтур. А как раз стоящий перед вами представитель торговой гильдии Сигизмунд Шираль.
Я произнёс это спокойно и отчётливо, как военный на докладе, а торговец дрогнул. Он явно не ожидал настолько быстрой смены ситуации.
— Шираль прилетел или телепортировался раньше, использовал магию невидимости, чтобы пройти в первый постой, и там свалил крышки с корыт с жидкарями. Потом заклятием воды и тверди вотвердил одного из трёх монстров, калейдоса, в надежде, что тот улетит и Сайхина потеряет ценный товар, окажется в долгах. Чтобы даже если основной план по окончательному озлоблению соседей не выгорит, она была вынуждена пойти на любые условия и отдать землю в уплату долгов.
На впалых щеках представителя выступил лихорадочный румянец, он открыл рот, чтобы разразиться гневной тирадой, но маг поднял ладонь в упреждающем жесте, его взгляд был реально жёстким, и торговец осёкся, замолчал. Нервно блестели глаза и подрагивали пальцы, он лихорадочно соображал, как выкрутиться и спастись, а я продолжал: