Страница 58 из 84
Кочевница опустила голову: что тут скажешь, она и не просилась в банду к героическому вожаку. Ей на роду написано: тащить в одни руки этот пропащий постой, вот оно, настоящее-то проклятие… пока добрые соседи не сживут со свету.
— Лучше бросай эту дыру да иди с нами, слышь? — вдруг сказал Тэму. — Будешь своей неудачей вредить нашим врагам. Частью отряда моего станешь, ну.
Перекати-Беда глянула растерянно и даже не отпустила колкость в ответ.
— Дорогие новобрачные, — сказал я с лёгким нажимом, памятуя, что время не стоит на месте. — Нам ещё двух монстров поймать надо, один, кстати, вылез из канавы. И почему-то он совсем не жидкий.
Из-за грязной насыпи и правда вышло сверкающее сокровище в виде птицы, которая переливалась примерно как весь Алмазный фонд. Увидел бы её эмуль, впал бы от перегруза в кому. Она походила на гибрид павлина и лебедя, только вместо перьев всё тело покрывали тонкие хрустальные пластинки с тонкой переливчатой плёнкой, как дихроичное стекло.
«Калейдос Призматикус Кристалловидный» — гласило инфо, и этот калейдос был похож на ходячий витраж прямиком из Нотр-Дама. Он влез на камень посреди ручья и стоял, как император в царстве хлябей, бросая дивные отсветы на грязь вокруг.
— Отец небесный, будь милостив, как он сам вотвердился-то? — развела руками Сайхина, которая перестала что-либо понимать. — Отродясь такого не было. Не могут жидкари брать и принимать твёрдую форму, когда им захочется. Если только антимагические, но их изначально сжижить сложно…
— И существа с антимагией известны, а у калейдосов нет таких свойств, — кивнул Эстебан. — Их призматическая защита действует иным методом.
— Хм, — я попытался определить, нет ли в кристальном павлине родственного истока Чистоты. Только вместо этого увидел следы остаточной, но вполне свежей магии воды и тверди, что меня удивило. — Хмммм.
— Вот это великолепие, — облизнулся берсерк, глядя на птицу-сокровище. — Может, сожрать? Помру от кровотечения, когда сверкающие грани прорежут изнутри. Такая красивая смерть.
Он аж замечтался.
— Нельзя есть калейдоса, это дорогущий экземпляр, — вздохнула Сайхина терпеливо, как в детском саду. — Завтра вечером его покупать будут, в подарок для невесты эмира.
Она вынула из кармана затейливую раковину-свисток и издала журчащую трель, на которую калейдос обернулся и короткими перелётами подобрался к нам. Эта птица явно никого не боялась, видимо, привыкла, что в естественной среде никакой здравомыслящий хищник не покусится на бритвенно острые хрустальные «перья».
Сайхина выдала птице особый корм из мешочка: землистые клубни, которые калейдос быстро и аккуратно съел. После чего сложил крылья и прижал вздыбленные грани, став гладким, как фигурка прямиком из мастерской стеклодува. Загонщица без церемоний взяла огладевшего монстра под мышку и отнесла его к мойке, чтобы почистить крылышки.
— С птицей ничего не надо делать? — уточнил я у Эстебана. — А как же синхронизация с лопухом?
— Ничего не надо, калейдос чистый, — ответил шаман. — Эти существа благодаря призматической защите за секунды рассеивают любые лежащие на них эффекты.
— Так поэтому он сам и вотвердился, разве нет?
— Нет, в жидком виде они свою призматическую защиту как раз теряют. Мужики, у меня подозрение, что кто-то специально выпустил монстров Сайхины: сбросил с корыт крышки, а калейдоса вотвердил.
— Пфф, великий детектив, а то мы сами не догадались, — фыркнул Гурх. — Тут следы чужака вокруг. Что я, не отличу старых следов Перекати-беды и её дворового мальчишки от следов мужика? Грязь, конечно, жидковата, да и поверх обувки он рогожи накрутил, чтобы опечатки были вмазчивые. Но я вижу, что это мужик, к тому же невеликого роста и веса: шаг между следами малый, глубина невелика.
— Да и пахнет тут третьим человеком, — кивнул крыс. — Запашок такой… замороченный.
— И крышки валяются, все три с корыт сброшены, — Эстебан согласился с собратьями по банде. — Если б текучие звери сами изнутри выбирались, им ни к чему тяжёлые накрывашки полностью сбрасывать, это лишняя трата сил. Они могли вытечь и через приоткрытую щель.
Смотри-ка, ребята оказались умные и полезные, каждый со своими чуйками и скиллами.
— А чего вы молчали, если всё это поняли? — удивился я, ведь у самого возникли те же подозрения. — На птице следы недавнего заклинания воды и тверди. Кто-то вотвердил калейдоса в надежде, что драгоценный монстр улетит и подворье Сайхины потеряет крупную сумму денег.
— А чего тогда птица не вжухнула отсюда? — придирчиво спросил крыс.
— Так она не летучая птица, а дворовая. К тому же ничего не боится и перелетать будет только к любимому хозяину, — пояснил Эстебан. — А сейчас это Сайхина, она же наверняка её кормила при покупке и у неё хозяйский свисток. Эти создания очень тупы, кто свиристит и кормит, к тому и бегут.
— Значит, злоумышленник, который выпустил жидкарей и вотвердил птицу, сам не загонщик, — предположил я. — Иначе бы знал о таких тонкостях. Может, это один из хозяев соседних постоев, который сам зверьми не занимается, чтобы руки не замарать? Соседские не скрывали желания выжить Сайхину из Переплёта. Вот кто-то и помогает этому в тёмную.
— Э, тогда наказать надо сволоту, — обозлился Тэмуржин. — Созвать всех на большой хурал и обвинить вредителя!
— Доказать будет сложно, — пожал плечами шаман.
— Я постараюсь узнать магию, если встречу её хозяина.
Ведь Чистота чувствовала не абстрактные стихии, а конкретный магический след. Два мага огня кастуют слегка по-разному, у каждого свой почерк, и при должной внимательности нульт может их различить.
— Найти-то и опознать не сложно, есть способы, — кивнул шаман. — Только что мы сделаем? Если прижать местного, за него все вступятся, они же заодно, и все настроены против Сайхины. А мы здесь никто. Если сами с нами не справятся, то позовут крышу, прилетит любой из старейшин из центра Оронгая и накостыляет нам.
— Ладно, сейчас нужно помочь Сайхине со зверьми, а дальше посмотрим.
Кочевница вернулась — она не слышала разговор и пока была не в курсе наших подозрений, вот и правильно, поговорим, когда разберёмся с монстрами.