Страница 34 из 84
— Ну! Увидит твоё предложение о продаже и поймёт: если не выкупит кисточку прямо сейчас, она уйдёт другому коллекционеру, — Щёлкарь хитро прищурился. — Соблазн будет слишком велик, как три орешка для белочки. Как настой валерийской орхидеи для любого кота.
— Да уж, — согласился я. — Мне точно продано. В смысле, идея выманить его в Думрок.
— Через незримую сеть я могу хоть сейчас послать ему личное сообщение с предложением встретиться. И дам твой инфотэг как моего представителя и курьера, который доставит штуковину и возьмёт деньги.
— Давай. И что я буду тебе должен за такую услугу?
— А ничего, я поставил +30% к цене кисти, если шизик купится и заберёт у меня старый хлам, а ты его доставишь, я и так буду в прибыли.
— Спасибо, Щёлкарь, по рукам. И не забудь отметить мне точку на карте.
— Ваши пилюли! — выпалил Гарс, пробегая мимо с шатающейся башенкой посуды в руках, и умчался дальше, оставив нам блюдце в виде двух раскрытых ладоней. В углублении между ними лежало три прозрачных капсулы, правая ладонь была синей, левая красной.
— Это чего? — удивился я. — Какие ещё пилюли? И почему три?
— Сейчас скажут, — осклабился Щёлкарь, который явно был в курсе, почему весь зал охватила суета. — Не зря же я столько времени хотел попасть в «Луну».
— Началось, началось! — воскликнул звонкий голосок по соседству, и воодушевлённая студентка запрыгнула на стул, возбуждённо тыча пальцем в потолок.
— Всё-таки она вертится, — прошептал суровый мужик, опалённый огнями далёких солнц, в робе инквизитора; ему вторила девочка с леденцом:
— Мама, смотри, луна асцендент выбирает!
Я взглянул наверх и увидел, что крыша таверны стала прозрачной. Большой стакан с луной величаво вращался, легонько щёлкая гранями, и оказалось, что у него на дне по кругу располагались переливчатые значки. Как на барабане в капитал-шоу «Поле чудес», и все присутствующие явно жаждали золотистый сектор «Приз» — но он миновал центральную отметку и по залу разнеслись разочарованные вздохи.
— Нет, только не «День безудержного пляса», — всплеснул руками опрятный старик в алхимической робе. — После предыдущего меня с позором выгнали из Коллегии…
— «День Халявы»! «День Халявы»! — скандировали студентки, топоча по трясущемуся столу, как стадо антилоп.
Большой минотавр, собрат уменьшенного коктейлем, зычно крикнул:
— Даёшь «Золотую лихорадку»!
Грань прощёлкала все эти варианты, мелькнул «День оплаты натурой», вызвав у студенток придушенный вдох. Стакан замер и гордо сверкнул: с грани в зал смотрел стикер злобной, но задорной луны с кулаками. Трое свинолюдов в тёмном углу довольно всхрюкнули.
—
БО-О-О-О-ОМ!
— зазвенела Луна, словно колокол, она побагровела и развернулась, явив посетителям злобное лицо с хищным оскалом, выбитым зубом и подбитым глазом.
— Наступил День Потасовки, количество барных драк увеличилось втрое! — закричал старший бармен, вскочив на стойку в явном волнении. — Внимание, посетители: вы можете принять участие в драке, две топ-команды получат бонусы, а победители заберут главный приз! Только сегодня вам разрешается крушить всё в «Луне», что попадёт под руку, за это не будет выставлено счёта! Если вы готовы к драке, окуните пилюлю в красную часть блюдца и глотайте. А если вам дороги хиты и зубы, скорее окунайте в синюю, вас превратит в эфирных призраков, и вы сможете наблюдать за сражением из самой гущи!
Бармен набрал побольше воздуха и поспешно затараторил скороговоркой, как часто информируют в конце рекламных сообщений:
—
Трактир «Луна в стакане» не несёт ответственности за любые психологические травмы, полученные участниками драк! Физические травмы предотвращаются Лунным Духом, он выводит пострадавших из боя прямо в эфир. Применение любых расходников в бою, включая зелья, свитки, чарджи на магических вещах и мерцы, запрещено и ведёт к немедленной дисквалификации и выводу из боя.
Желаем вам хорошенько отдубасить друг друга!
Один за другим посетители «Луны» делали пилюли синими и превращались в прозрачные тени. Многие прихватили с собой еду, и она ушла в эфир прямо в руках хозяев, так что теперь они усаживались поудобнее и продолжали трапезу! Видимо, пилюля не делала их на самом деле призраками, а просто переводила в иной слой пространства. При этом трактир затопил лунный свет, который просвечивал сквозь этот слой и обеспечивал видимость между мирами.
Меньшинство выбирали красные пилюли, и Щёлкарь пихнул меня в плечо:
— Давай покажем местным мажорам, что у простых работяг из Хэзреша яйки крепче!
— Но я всего двадцать шестого уровня…
— Дух Луны и его пилюли всех уравняют.
И верно: один за другим посетители таверны, чья инфа была мне видна, становились 30-го уровня. И если на тройку хихикающих студенток это оказало повышающее воздействие, они из серого ранга стали зелёными, то сила и уровень остальных снижались — наверняка для того, чтобы уменьшить масштаб потенциальных разрушений.
А местный Лунный Дух неслабая сущность, раз может творить такое, пусть даже с теми, кто дал согласие и выпил его таблетку.
— Ну же, Яр, такой шанс выпадает раз в год, — призвал Щёлкарь, сжав кулаки и размахивая пышным хвостом. Он убрал сюртук в инвентарь и остался в алом жилете на белой рубахе и в штанах на босу ногу, ну завзятый английский белко-дэнди. Некромант прыгал с ноги на ногу, как боксёр перед матчем, а в руке зажал выразительные чётки из бусин-черепов. — Почувствуй
жажду боя
! Давай вместе начистим рожи чужим хмырям и всем докажем⁈
Что именно требовалось доказать, он и не пытался выразить, но я вдруг без слов понял. Меня захватил прилив первобытного азарта: из адреналина, эйфории и лёгкого безумия, когда реально хочется кому-то врезать просто за то, что он — не свой. Вот это я понимаю мощный коктейль, его смешала сама матушка-природа. У Щёлкаря жажда драки была выражена ярко и без прикрас, ведь он по натуре зверь, а по характеру циник-задира. Моя же натура всю жизнь пряталась под кучей социальных табу, но Башня Богов содрала как минимум половину защитных слоёв, а события последних дней грозили смести оставшиеся.