Страница 9 из 11
— Это инициатива не хозяина, а моя личная, — заговорила Диль. — Вы, Вадим Игоревич, насколько я помню, владеете искусством гипноза, подвергали ему господина Прощелыгина.
— Умею, — кивнул Вадим Игоревич. — А чего вы хотите добиться?
— Изменить деструктивные установки, снижающие уровень жизни Брюнхильды.
Серебряков моргнул.
— Деструктивные установки?
— Да.
— Кгхм… Впервые сталкиваюсь с такой формулировкой.
Неудивительно. Вадим Игоревич ведь не читал книг из других миров.
— Впрочем, думаю, понимаю. А о каких именно установках идёт речь?
— Сексуальная распущенность, неумение сказать «нет».
— Вот! — поднялась матушка с торжествующим видом. — Вот с чем тебе придётся иметь дело, если ты женишься на этой своей Прасковье! Люди низшего сословия не знакомы с законами чести. О, я понимаю, все эти сказки о прекрасных принцессах, что получаются из бедных тружениц! Сказки и есть сказки, возлюбленный мой сын! Жизнь проще и куда более жестока. Больно в итоге будет тебе, и тогда ты вспомнишь мои слова!
— Так, это делается невыносимым. Матушка, я вынужден вас просить оставить нас наедине. Это секретный разговор государственной важности.
— Госу… Ах, вот как!
— Именно так, матушка. Вы знаете, что я связан присягой и не принадлежу себе. Сейчас я услышал пароль, означающий, что разговор касается секретных государственных дел, и посторонние не могут при нём присутствовать.
Матушка была гордой женщиной, она не стала спорить. Вздёрнула нос и величавой поступью удалилась из столовой.
Как только за ней закрылась дверь, Серебряков театральным жестом вытер несуществующий пот со лба.
— Прошу простить. У нас с матушкой непрекращающийся спор по одному вопросу. Что до этих так называемых деструктивных установок, то с вашего согласия, госпожа Брюнхильда, сделаем. Согласие должно быть письменным, я прикажу подать чернила и бумагу.
Серебряков поднял со стола серебряный колокольчик и позвонил, вызывая слугу.