Страница 11 из 11
Я ничего ей не ответил. Я спал. А вот Танька, у которой нервная система уже готовилась к тому, чтобы подскакивать ночью по малейшему шороху, проснулась и села в кровати, увидев силуэт Диль на подоконнике.
— Ты почему такая? — прошептала Танька, ощутив идущие от фамильярки волны мрачного отчаяния.
— Я самый бесполезный в мире фамильяр. Ничего не смогла сделать сама. И… и меня даже ни о чём таком не просили. Я думала, что за три дня сделаю Брюнхильду счастливой, полностью изменю её жизнь! Думала, что мне и трёх часов хватит. Но получается, что я умею делать только всякую бессмысленную ерунду, а хозяин просто хвалит меня ни за что, потому что он очень добрый.
— Ты с чего это всё взяла? Так, пойдём-ка вниз.
Внизу, в столовой, корпел над своими мемуарами доктор Снуль. Увидев хозяйку в ночной рубашке и в сопровождении фамильяра, он дёрнулся было, но никто не обратил на него внимания, и доктор просто сидел, слушая разговор, с карандашом в правой руке.
— Рассказывай, — потребовала Татьяна, сев на своё обычное место.
— Да что там рассказывать… — Расстроенная Диль уселась напротив. — Всё, что она просила, в итоге сделали другие люди. Хозяин, Серебряков, Жидкий, Прощелыгин… И всё осталось как было. А они мне ещё подарили кружку с вином и кусок торта! Которых я даже не заслужила.
— Диль, ты мне всё полностью расскажи, я вообще не очень понимаю.
Выслушав историю несчастной фамильярки, Танька тихонько рассмеялась.
— Знаю, я смешная, — надулась Диль.
— Конечно, смешная. Диль, ты правда не понимаешь, что всё сделала именно ты? Представь, что Брюнхильда пришла бы к Серебрякову одна, без тебя.
— Её бы на порог не пустили. Да и не пошла бы она, даже не подумала, что так можно.
— А ты подумала. А клопы? Кто придумал Сашу привести? Снова ты!
— Ну и что? Ничего ведь не изменилось! Совсем! Когда хозяин сказал придумать магические светильники, я придумала, и изменился весь мир.
— Так может, дело не в том, кто исполняет, а в том, кто просит?
— Брюнхильда — тоже очень хорошая женщина. Не хуже хозяина. Я, конечно, не хочу сказать, что хозяин — женщина…
— Так я и не говорю, что она — хуже. У неё просто другая жизнь, другие обстоятельства. И ей в голову не придёт менять мир. Всё, чего она хотела, — это немного счастья. Теперь у неё это счастье будет. Благодаря тебе.
— Где же это счастье, Татьяна Фёдоровна?.. Она с ребёнком снимает жалкий угол, который, к тому же, делит с двумя чужими мужчинами.
— Мне кажется, что один ей уже не совсем чужой.
Диль задумалась и хмыкнула.
— Он алкоголик и старше её лет на восемь.
— Александр Николаевич трудоголик-тунеядец и старше меня лет на восемь. Я кажусь тебе несчастной?
— Это другое. У вас… дом большой. Не знаю… Глупо звучит. Мне грустно!
— Диль, мы ведь не в сказке живём. Все не могут иметь всего. И если бы можно было сделать человека счастливым, просто купив ему большой дом, жизнь была бы очень простой штукой.
— Это называется синдромом самозванца, — ввернул Снуль. — При этом синдроме человек — или фамильяр — не может адекватно оценить свои заслуги. Он полагает себя абсолютно бесполезным, а всех окружающих — заблуждающимися на его счёт. Связано с завышенными ожиданиями от себя, не имеющими никакой правдоподобной основы.
— Действительно, ты слишком многого от себя ожидала, Диль.
— Но хозяин зачем-то ведь меня послал туда! Он, верно, на что-то рассчитывал. На что-то большее, чем просто двое бедных людей, улыбнувшихся друг другу за скромной трапезой.
— Это не так уж и мало, мне кажется, — сказал я, входя в столовую с кружкой и тарелкой. — Вообще, я проводил эксперимент. Мне было интересно, чего сможет достичь человек, получив на три дня огромную магическую силу. Это из разряда «дай человеку удочку, но на три дня». Одна половина меня считала, что будет трагедия, что человек погибнет, погребённый под лавиной порока. Другая половина думала, что не изменится ровным счётом ничего. Ведь не будет взявшихся ниоткуда денег, не вырастут из-под земли дворцы. Человек попользуется силой, да и забудет.
— Так и вышло, — буркнула Диль.
— Вышло, насколько я успел вникнуть, иначе. Жизнь Брюнхильды изменилась, и ты в этом помогла. Но самое главное, что Брюнхильда сама хотела изменить свою жизнь. Только между нею и её целью был ров с водой и крокодилами. А ты, Диль, стала мостиком. Кстати говоря, почему у нас в спальне на подоконнике стояли вот эта непонятная кружка с вином и сей кусок торта?
— Это мне Брюнхильда подарила.
— Значит, женщина, которая едва сводит концы с концами, дарит тебе кружку, вино и торт, и ты считаешь, что была ей совершенно бесполезна?
— Она это наверняка из жалости…
— Ну да. Вот только ей-то и жалеть бессмертного всемогущего фамильяра, находящегося на службе аристократа…
— У!
— Это даринкина фишка, не воруй. Давай, накормлю тебя твоими подарками, и спать. Мне завтра целый день бездельничать, между прочим, а я тут с тобой часы сна теряю. Давай, глоток за государя императора, ложечку за Елизавету Касторовну…
— Хозяин! А можно я буду её иногда навещать и помогать?
— А когда было нельзя? Помогай кому хочешь, только не Зиновьеву. Не люблю я его.
Диль улыбнулась и открыла рот, принимая ложку с тортом.
Эта книга завершена. В серии Господин учитель есть еще книги.