Страница 8 из 20
Поднявшись в свою комнату, захожу в ванную. Долго стою перед зеркалом, изучая свое отражение. Худая, плоская, как доска. Узкие бедра. Нет и намека на соблазнительные изгибы. Вряд ли Багир воспримет меня как женщину.
Паника накатывает волной. Такая, как я, никогда не привлечет такого, как он.
Судорожно натягиваю самую закрытую ночнушку с длинными рукавами и забираюсь под одеяло. Но сон не идет.
Когда я наконец проваливаюсь в забытье, мне снится он.
Багир.
Большие шершавые ладони скользят по моим плечам, сбрасывая ткань ночнушки. Его прикосновения обжигают кожу, но это сладкий пьянящий жар, от которого все внутри сжимается и трепещет. Багир касается моей маленькой груди, и я стону, выгибаюсь, хотя меня учили, что это позорно.
Его губы находят мои, и мир взрывается. Внизу живота рождается странная, тяжелая, пульсирующая волна, которая нарастает, заставляя меня метаться по постели. Это что-то новое, пугающее и невероятно приятное. Я тону в этом ощущении, кричу, но крик застревает в горле.
Просыпаюсь от собственного стона. В комнате темно. Я вся в поту, сердце колотится, как бешеное. А внизу живота влажная, навязчивая, смущающая тяжесть. С ужасом касаюсь пальцами внутренней стороны бедра. Они мокрые.
Что это? Со мной что-то не так?
В панике вскакиваю с кровати и бегу в ванную. Смываю следы своего позора, стараясь не смотреть на себя в зеркало. Но странное щемящее желание не уходит. Оно сводит меня с ума. Хочется чего-то, но я не знаю, чего именно. Освободиться от этого напряжения, но как?
В итоге сажусь на кровать и снова открываю «Джейн Эйр». Читаю до тех пор, пока буквы не начинают расплываться перед глазами. Засыпаю сидя, с книгой на коленях.
Утро. Я открываю глаза и понимаю, что меня накрыли одеялом. Книга аккуратно лежит на тумбочке, а в ней новая бархатная закладка.
Ужас леденит мою кровь. Багир был здесь ночью. В моей спальне, пока я спала. Видел ли он меня? Слышал ли стоны? Видел ли мой позор?
Быстро одеваюсь и спускаюсь вниз. На кухне пахнет кофе и яичницей. Там Лика.
И к собственному ужасу, я чувствую не облегчение, а острое разочарование. Не хочу видеть Лику. Хочу видеть Багира. Слышать его хриплый голос.
— Я падаю все ниже, — думаю с отвращением. — Мои мысли грешны и недопустимы.
— Доброе утро, Мадина! — Лика улыбается мне спокойной улыбкой. — Как спалось?
— Хорошо, — бормочу, садясь за стол.
Мы едим молча. Я хочу поговорить с братом. Как там Мурад? Мы с ним очень долго не общались.
— Мадина, — вдруг говорит Лика, поставив свою чашку на стол. — Расскажи мне о своей жизни. До всего этого. Что ты любила делать? О чем мечтала? Мне нужно понять тебя, чтобы помочь адаптироваться.
Я вздыхаю. С чего начать?
— Жизнь в доме отца… — начинаю осторожно. — Это как быть дорогой фарфоровой куклой на полке. Красиво, чисто, но нельзя сделать ни шага без спроса. Уроки, чтение Корана, рукоделие. Выход в город только с отцом или охранником, и то редко. Платья только закрытые, скромные. Взгляд в пол. Мысли только о будущем замужестве, угодном семье. Я поступила в университет тайком. Отец узнал и сказал, что я опозорила его. Что мое место в доме мужа, рожать детей и слушаться.
Лика слушает, кивая, ее взгляд полон понимания.
— А мальчики? — мягко спрашивает она. — Никогда ни к кому не чувствовала симпатии? Хотя бы тайком?
И тут без моего разрешения в сознании возникает он. Багир. Его стальной взгляд, шрам, низкий голос, который заставляет меня трепетать. Гоню этот образ прочь, чувствуя, как щеки пылают.
— Нет, — отвечаю. — Конечно, нет. Мне нельзя было даже смотреть на посторонних мужчин.
Лика смотрит на меня внимательно и, мне кажется, видит меня насквозь.
— Понимаешь, Мадина, — говорит задумчиво, — сейчас твоя жизнь изменилась. И нормально, если тебе будет нравиться мужчина. Это естественно. Например, я считаю Багира очень интересным. Сильным. Привлекательным. Может, стоит узнать его получше?
Она улыбается, и ее слова вонзаются в сердце, как острый кинжал. Ядовитая ревность обжигает изнутри.
Она? Она хочет сблизиться с Багиром? С моим Багиром?
ГЛАВА 9
Багир
В гостиной воцаряется гулкая и давящая тишина. Я остаюсь сидеть на диване, прислушиваясь к отзвукам шагов на лестнице. И к тому, что творится внутри меня.
Буря.
Черт! Мое сердце, этот давно заледеневший кусок мяса, отзывается на Мадину глухой, настойчивой болью. Оно бьется чаще, когда она рядом, и замирает в тоскливом ожидании, когда она уходит.
Эта малышка с глазами газели всколыхнула во мне то, что я давно похоронил вместе с женой и дочерью.
Трясу головой, чтобы прогнать наваждение.
Мне сорок. Мадине восемнадцать.
Она сестра моего босса, Мурада Горцева. Невинна, как утренний снег, а мои руки по локоть в крови. Я не имею на нее никаких прав! Никаких! Даже мысли о Мадине уже предательство.
Резко встаю, диван отвечает стонущим скрипом. Мне нужно занять себя чем-то. Уйти. Выбить эту дурь из головы.
Крыло охраны встречает меня спартанской пустотой. Срываю с себя футболку, скидываю штаны. Захожу в душ, чтобы хоть немного охладиться.
Но даже холодная вода не может успокоить меня и вымыть из головы нежный образ Мадины.
Вспоминаю, как ее взгляд, полный недетского понимания, скользнул по шраму на моем лице. Малышка не испугалась. Не осудила. Она приняла. Как данность.
Она невероятно проницательная для своих лет. Слишком. И это опасно.
Помимо воли мозг выдает картинку: красивое личико, огромные карие глаза в пол-лица. Пухлые, чуть приоткрытые губы.
Член тут же отвечает на этот немой зов. Наливается свинцовой тяжестью, встает в боевую стойку. Я скептически дергаю бровью, глядя вниз.
— Ну и? — хрипло бросаю в пустоту. — Чего стоим? Тут, кроме нас никого нет.
Вывод простой и унизительный: мне нужна женщина. Я больше месяца никого не трахал.
После потери семьи я иногда снимаю напряжение со случайными знакомыми. Без эмоций или фантазий. Чистая механика. Просто животный секс.
Но с Мадиной в моей башке что-то сломалось окончательно.
От одной мысли, как я сниму с нее этот шелковый платок… как рассыплются по плечам темные длинные волосы, у меня яйца сводит от боли.
Блядь, это всего лишь платок! Что же будет, если эти огромные глазищи будут смотреть на меня томно, с искренним, неподдельным желанием…