Страница 23 из 30
Глава 19. Прошлое Макс
Месяц. Целый месяц без неё.
Две недели «командировки» растянулись в четыре, и каждый день без Лины тянулся чередой сомнений и переживаний о ней. Моя малышка редко выходила на связь, а, когда я просил позвонить по видео, постоянно придумывала причины для отказа.
Когда в замке наконец поворачивается ключ, я срываюсь с дивана, как малолетний пацан. Когда я вижу ее, весь этот проклятый месяц одиночества схлопывается в одну точку в тот самый миг ее желанного взгляда.
— Привет, любимый муж.
Я не отвечаю. Лишь пересекаю комнату за три шага, обнимаю её и вжимаю в себя так, словно хочу превратить жену в часть меня. Как же я скучал…
— Если ты ещё раз пропадёшь на месяц, я приеду и притащу тебя домой за шкирку, — ласково шепчу я ей в макушку. — Плевать на твою работу и дедлайны.
— Договорились, — смеётся она хрипло. — За шкирку так за шкирку.
Только сейчас я замечаю, что Лина изменилась. Моя девочка сильно осунулась и похудела. Вот же гадюки те, кто вызвал ее на целый месяц в другой город. Она вечно себя не жалеет ради этой своей конторы.
Может, я рассмотрел бы ее еще получше, но голод по желанной любимой берет верх, срывая все тормоза, и с неё, кажется, тоже. Я целую её у стены прихожей, в коридоре, стягивая с неё этот дурацкий мешковатый свитер, и она отвечает так жадно, словно мы не виделись год, а не какой-то там месяц.
Я целую её в переносицу, в кончик носа, в ямочку над губой. Мне хочется оставить у себя в памяти каждую частичку тела Лины, моей души. Её руки ложатся мне на грудь, она мнёт ткань рубашки, расстегивая ее своими манящими пальчиками.
Я целую её в шею, чувствуя, как её пульс бьётся под моими губами, и её голова запрокидывается назад, открывая мне ещё больше простора. Она стонет почти беззвучно, но я слышу. Я всегда слышу её.
Этот сладкий мурлыкающий стон заводит меня окончательно, он раскрывает все мои темные стороны, и я впиваюсь в ее ключицу, оставляя след от зубов. И тут же залечиваю импульс приятной боли языком, рисуя им на коже моей малышки.
Я подхватываю её под бёдра, прижимая к стене. Её ноги обхватывают меня, и я чувствую, как она притягивает меня к себе, зарываясь в моих волосах. Моя девочка тоже скучала…
Она целует каждую крапинку моего лица, а потом стонет мое имя, признаваясь в любви. Ее руки сами растегивают плашку ремня, оставляя в одних лишь боксерах. Но и от них моя жена избавляется через секунду.
я позволяю ей вести, насаживая любимую на желанный ею член. Она ждала меня, я чувствую это по смазке, которая течет на мои руки, держащие упругие ягодицы Лины.
Я смотрю на её лицо: прикрытые веки, прикушенная губа, влажные ресницы. Ей хорошо, и это самый главный маркер отличного секса.
Она дышит рвано и часто, пока я шепчу ей что-то бессвязное, кажется, что я люблю её, что я не отпущу её больше никуда, что она моя. Она кончает, не скрывая своих эмоций, прижимаясь ко мне всем телом, и я чувствую эту судорогу, сводящую и меня с ума.
Я отпускаю свою руку от ее клитора, бьющегося в конвульсиях, и впиваюсь в губы своей жены, желая кончить в ее объятиях. И когда это происходит, я не выхожу из неё, я остаюсь внутри, прижавшись к ней, уткнувшись носом в её плечо.
Блять.
Я никогда не думал, что кого-то можно так сильно полюбить. Я дышу ею…
И в эти минуты нет ни клана, ни заданий, ни лжи. Есть только мужчина и женщина, которые до безумия любят друг друга.
Есть только мы.
* * *
После мы лежим в полумраке спальни, Лина на моей груди, и я вожу пальцами по её обнажённой спине, вычерчивая узоры.
У нас все хорошо, и этот день можно было бы назвать лучшим за последние месяца, но мой большой палец натыкается на неровность, которой раньше не было.
Небольшой свежий рубец, ещё не до конца заживший. И симметрично ему, с другой стороны плеча, второй такой же.
— А это откуда?
— М-м? — она сонно поднимает голову.
— Рана на твоем плече.
— А, это. — она зевает, устраиваясь обратно на мое плечо. — Глупость. В командировке была авария на объекте, я неудачно упала на арматуру, распорола плечо. Ерунда, уже почти зажило.
— Арматура, — повторяю я.
— Угу. Строители, чтоб их. Я в темноте эти железки и не заметила.
Я перевожу тему, глажу её по спине как ни в чём не бывало, а внутри у меня сердце превращается в лёд. Я восемь лет всаживаю пули в человеческие тела и вынимаю их обратно, я знаю как выглядит гребанное пулевое ранение.
Моя жена вернулась из «командировки» именно с ним. И соврала мне про арматуру, глядя прямо в глаза, не моргнув.
Зачем бизнес-ассистенту врать про такое?
И почему… Я стискиваю зубы, отгоняя мысль, но она уже впилась в мой разум, не собираясь меня отпускать.
Почему рана в левом плече, навылет, ровно там, куда месяц назад, в ночь нашей свадьбы, я всадил пулю неизвестному агенту на крыше склада?
Совпадение. Это совпадение. Так не бывает.
— Спокойной ночи, — бормочет Лина, целуя меня в грудь, и почти сразу проваливается в сон.
— Спокойной ночи, любимая.
Уже на рассвете, осторожно, чтобы не разбудить, я снова провожу пальцами по её плечу и прокручиваю в голове ту ночь на крыше, как прокручивал уже сотню раз.
Я закрываю глаза и заставляю себя дышать. Это безумие. Паранойя.
Лина — бизнес-ассистент. Этот человек боится пауков и не может собрать даже обычный шкаф без инструкции. Она не агент. Она не может быть той тенью на крыше.
Не может.
Но профессионал внутри меня кричит: а ты уверен? Ты хоть раз видел, как она пугается по-настоящему? Как теряет контроль?
Телефон вибрирует, не давая мне опомниться и понять, что делать дальше. На экране высвечивается Марко Дели со своим очередным указанием:
Крыса передала имена всех агентов. Срочно приезжай ко мне, я передам файл с фотографиями и досье.
Вот и все. Проблема решилась сама собой. Я прямо сейчас поеду к боссу, увижу, что в этом списке нет моей жены и закажу ей букет полный извинений…