Страница 9 из 26
Глава 5.
— Как приятно побеждать! — не успокаивался Марат.
— Так что? — спокойно спросил Александр. — Где заночуем?
— Тут есть маленький поселок. По-моему живут староверы, — ответил его брат Игорь.
— Секта? — испугалась Ирина.
— Какая секта! Обычные люди, только строгих правил, — успокоил ее Игорь.
— А… Ну тогда можно попроситься к кому-нибудь переночевать, — облегченно вздохнула Ирина, поправляя лямку рюкзака.
Мы пошли все вместе по тропе и вышли к поселку, где было всего около десяти домов.
Деревянные избы с высокими подклетами и глухими заборами казались вымершими. На улице не было видно ни души, только лаяла где-то вдалеке собака.
Я поймала себя на мысли, что эти массивные ставни и высокие заборы делают деревню похожей на маленькую крепость, которая совсем не рада гостям. Я невольно сделала шаг ближе к мужчинам, вглядываясь в темные оконные проемы.
Тишина становилась удушающей. Наконец, Игорь кашлянул и громко крикнул в пустоту улиц:
— Хозяева! Есть кто живой? Пустите путников на ночлег!
Эхо его голоса прокатилось между высокими заборами и затихло. Несколько секунд ничего не происходило.
Я уже затаила дыхание, готовая умолять мужчин уйти обратно в лес, как вдруг за ближайшим забором послышался неторопливый шаркающий шаг. В глухой стене ворот со скрипом приоткрылось небольшое смотровое окошко, и оттуда на троицу уставились внимательные, немигающие глаза.
Окошко захлопнулось, и засов тяжело загремел. Ворота приоткрылись, явив старую женщину в платке.
— Заходите, не шумите. Крест святой чтите и законы наши не нарушайте, — произнесла бабушка.
Она отступила в сторону, освобождая узкий проход во двор. Ирина и я первые юркнули за массивную створку, стремясь поскорее укрыться от лесной темноты.
Игорь, Марат, Олег и Александр вошли следом, пригнув головы под низким деревянным навесом ворот. За ними снова звякнуло железо — старуха привычным движением вернула тяжелый засов на место, окончательно отрезая их от внешнего мира.
— Обувку у порога скидайте, — тихо, но властно проговорила хозяйка, указывая на крыльцо избы. — В доме к иконам спиной не вставать, чужую посуду без спроса не трогать. Телефоны свои бесовские выключите, чтобы и не пищали тут.
Она повернулась к нам спиной, а потом резко развернулась. Ее глаза словно подобрели, от нее повеяло добротой и радушием.
— Ладно, чего стоите как неродные, — вздохнула женщина, смягчая тон. — Время позднее, чай, голодные с дороги. Проходите, отужинаете чем Бог послал. Зовут-то вас как, путники и куда идете?
— Здравствуйте! Меня Ирина зовут, — произнесла моя подруга. — Марат, мой парень, отец Марата Игорь, а это моя подруга Лада с парнем и Александр - дядя Марата.
— Ой, ой! Не тараторить, девка! Все равно не запомню. А куда направляетесь?
— В горы к шаману, — продолжала докладывать Ира, присаживаясь за стол.
— И на кой? — спросила бабушка.
— Молодежь все выдумывает, хозяйка, — вмешался, откашлявшись Александр, добродушно улыбнувшись. — Обычный туристический маршрут у нас. А про шамана — так, местная легенда для колорита, нам просто горы посмотреть охота.
Бабушка прищурилась, переводя строгий взгляд с Александра на меня. На лице старухи промелькнула тень усмешки, а котелок с глухим стуком опустился на деревянную подставку посреди стола.
— Легенда, говоришь? — тихо переспросила она, поправляя концы платка. — Ищите-ищите. Только горы шуток не любят, а бесовские слуги и подавно. Истинной веры в вас нет, вот и тянет к чертовщине всякой. Знаю я, к какому вы "шаману" идете. Только не шаман он. И живет не там, где ваши карты кажут. Тебе не к шаману надо, а к пещере, чтобы истинный облик принять.
У Александра от этих слов ложка замерла в руке, а по моей спине пробежал ощутимый холодок. Ирина со своим парнем и вовсе застыли, боясь пошевелиться.
Слова старухи прозвучали слишком веско и жутко для простой деревенской жительницы. Она смотрела прямо на Александра, и в ее немигающем взгляде не было ни капли сумасшествия — только глубокое, пугающее знание.
— Все одно, — отмахнулась бабушка. — Так или иначе вернешь утраченное. Только не будь гордым, как змей. Ешьте, чего смотрите? Не съем я вас. Опосля пойдем праздновать на поляну. Там уже все наши собрались.
Мы смотрели на дымящуюся картошку. Голод все-таки взял верх над страхом, да и поведение старухи стало напоминать скорее чудаковатое деревенское гостеприимство, чем древнее проклятие.
— Бабушка, а что за праздник-то сегодня? — несмело спросил Марат, потянувшись за куском хлеба. — Мы люди городские, к вашим обычаям непривычные. Не помешаем мы вашим на поляне?
— Не помешаете, коли вести себя будете чинно, — ответила старуха, подливая в кружки горячий травяной чай. — Нынче ведь праздник большой, особенный. Земля силу набирает, небо с водой сходится. В такие дни всяк путник, что в деревню забрел, гостем почитается. У нас, староверов, свои праздники, от дедов-прадедов береженые. Поедите — сами все увидите, нечего тут языками чесать.
Мы с радостью накинулись на еду и опустошили миску с картошкой в считанные минуты, запивая ее ароматным чаем. Горячий отвар пах чабрецом, смородиновым листом и дикой мятой.
Тепло быстро разлилось по уставшим телам, окончательно усыпляя бдительность и прогоняя остатки дневных страхов. На мгновение показалось, что все странные слова хозяйки были лишь плодом общего утомления.
— Ну, сыты? — строго спросила она, окинув взглядом пустой стол. — Тады обувайтесь и за мной ступайте. Да фонари свои электрические, бесовские, не зажигайте. Наш огонь дорогу укажет.
Мы всей толпой отправились на поляну. Олег не выдержал и прошептал мне на ухо:
— Тебе не страшно? Вдруг они нас в жертву принесут?
Я лишь неопределенно пожала плечами, хотя внутри все сжалось от его слов. Фонарь в руке старухи покачивался в такт ее шагам, выхватывая из темноты то корявый корень лиственницы, то край глухого забора. Мы шли след в след, стараясь не спотыкаться и не включать свои телефоны.
Впереди, за плотной стеной вековых деревьев, начал разрастаться глухой, ритмичный гул, от которого земля под ногами словно едва заметно вибрировала. Это не было похоже на обычные деревенские песни — скорее на древний, утробный ропот.