Страница 10 из 26
Поляна была залита густым туманом, сквозь который пробивался багровый свет огня. В самом центре, у огромного замшелого валуна, стоял высокий мужчина в светлых одеждах. При нашем появлении старуха сделала шаг вперед и громко объявила:
— Привела путников. И змея привела, — вдруг вымолвила она.
— Добро, Марья! Здравствуйте, гости дорогие, — какой-то мужчина с белой бородой отвесил нам поклон.
Он был одет в чистую, расшитую по подолу рубаху, а его серые глаза лучились неожиданным теплом, которое никак не вязалось с пугающими словами старухи.
От этого вежливого поклона и мирного приветствия паника Олега тут же утихла, а Ирина облегченно перевела дух. Местные жители, стоявшие вокруг костра, приветливо закивали, приглашая нас присоединиться к кругу.
Старик подошел ближе, и свет костра наконец полностью выхватил Александра из ночной тени. Глаза старика расширились, когда он всмотрелся в черты лица дяди Марата. Александр медленно снял капюшон куртки и расстегнул высокий воротник.
— Так вот ты какой, — благоговейно прошептал старик с белой бородой, опускаясь на одно колено. — Хранитель пещеры Истины, сквозь разлом миров пришедший. Василиса не ошиблась.
Мы с Ириной, Олегом и Игорем в ужасе попятились. Марат хватал ртом воздух, глядя на своего родного дядю, который сейчас выглядел как чужой странник.
— Дедушка, встаньте! — засмеялся Александр. — Я не змей и не хранитель. Вы ошиблись! Меня зовут Александр.
Старик повиновался и встал с колен. Он взял за руку Александра и повел к костру.
— Садись, милый человек… Или кто ты там. Рассказывай, куда путь держишь, — спросил старик дядю Марата.
Мы тоже подошли к костру и сели рядом со всеми. Александр почувствовав на себе взгляд староверов, немного поежился.
— К шаману идем, — Александр неожиданно для нас решил излить душу староверам. — Со мной что-то творится в последнее время после укуса змеи. Иду, чтобы он сказал в чем причина.
Слова Александра заставили всех притихнуть. Староверы у костра переглянулись, и в их глазах удивление сменилось глубоким пониманием. Белобородый старик медленно покачал головой, глядя на сильные руки Александра, и подбросил в огонь пару сухих веток.
— Вот оно что… — протянул старик, присаживаясь напротив нас на толстое бревно. — Значит, не из разлома ты выпал, а здешняя земля тебя переиначила. Змея-то непростая была. Гадюка древняя, из тех, что пещеру Шамана стерегут. Яд ее позволяет переместиться в тело другого человека.
От этих слов у меня перехватило дыхание. Олег испуганно посмотрел на меня и взял мою руку в свою. Александр вскинул голову, его надбровные дуги удивленно приподнялись.
— Душе?.. — глухо переспросил дядя Марата, и в его раскатистом голосе теперь отчетливо прозвучали две разные интонации, словно говорили два существа одновременно. — Так значит… тот странный человек, которого я постоянно вижу в своих кошмарах… Это не галлюцинации?
— Не галлюцинации, паря, — кивнул старик, подливая из глиняного кувшина травяной взвар. — Тело твое людское, здешнее, Александрово. А вот кровь и помыслы — из чужого мира, через укус змеиный в тебя вдохнутые. Чужой разум полностью сотрет твою память, если вовремя не пресечь это.
— Сашка, да брось! — с волнением сказал Игорь. — Это все сказки. Тут медицина может помочь или психолог. При чем тут шаман, переселение душ?
Ирина и Марат согласно закивали, ухватившись за эти слова как за спасительную соломинку здравого смысла посреди лесного безумия.
— Ну ищи своего психолога в лесу, милок, — спокойно ответил он, прихлебывая горячий отвар. — Только пускай твой лекарь сначала объяснит, как от таблеток да разговоров у человека зубы в клыки перерождаются и кожа травой наливается. Городской ты, разум у тебя только то видит, что в твоих книжках прописано. А змеиный яд — он медицинским скальпелем из души не вырезается.
— Игорь, брат, — глухо, со свистом выдохнул Александр. — Никакой психолог тут не поможет. Я чувствую, как внутри меня бьется чужое сердце. Я помню запахи, ароматы, которых нет на Земле. Откуда это все? И если мы не дойдем до шамана, завтра утром могу просто не вспомнить свое имя.
— А давайте праздновать? — сказал кто-то из староверов.
Все встрепенулись, как будто ум прояснился после сна, и встали. Мрачное, давящее оцепенение, державшее поляну последние несколько минут, разом спало. Старик с белой бородой добродушно хлопнул себя по коленям и поднялся с бревна, а старуха Василиса согласно закивала, поправляя платок.
— И то верно! — подхватил белобородый. — Словами беде не поможешь, а уныние — грех великий. Нынче ночь силы, надобно дух крепить, а не хоронить парня раньше времени! Музыка где наша?
Из темноты за костром тут же показались трое парней. Один бережно держал в руках старинную деревянную свирель, второй — обтянутый кожей бубен, а третий - бубенчики.
Раздался первый, глубокий удар, и по поляне разлилась протяжная, завораживающая мелодия. Староверы, дружно взявшись за руки, начали выстраиваться в огромный хоровод вокруг пылающего до неба костра.
Какая-то девушка подмигнула мне. От костра ее глаза были красные, словно у феи из мира, в котором я однажды побывала. Девушка подбежала ко мне и увлекла с собой к костру.
Она двигалась удивительно легко, почти не касаясь ногами травы. Ее сарафан взметнулся в такт бешеному ритму бубна. Я завертелась в этом живом кругу, чувствуя, как жар пламени опаляет лицо, а пугающие мысли о переселении душ начинают растворяться в этой дикой, первобытной музыке.
На душе стало легко и захотелось танцевать. Бубенцы звенели так пронзительно, что я сбросила свою обувь и увлеченно стала танцевать восточный танец, где мои бедра и грудь резко двигались в такт.
Мои движения были гипнотическими и невероятно гибкими. Я полностью растворилась в огне, музыке и звоне бубенцов, забыв обо всем на свете.
Поляна вокруг замерла — староверы прекратили свой хоровод и завороженно смотрели на это невиданное, страстное зрелище, которое никак не вязалось с их строгим укладом, но обладало какой-то первобытной, неодолимой силой.
Они тоже попытались танцевать как я, но не у кого не получалось двигать так животом, бедрами и грудью. Моя пластика была для них чем-то запредельным, чуждым и манящим.
Все весело смеялись и я увидела как Ирина с Маратом тоже вышли танцевать. Олег все еще сидел и смотрел завороженно на всех. А Игорь взял под руку одну из местных девиц и закружился с ней в танце.