Страница 21 из 26
Глава 10.
— Ну что вы мельтешите перед глазами? — ворчала я на мармусов. — Итак голова кругом идет.
Мармусы как будто поняли, что я сказала и отлетели в сторону, открыв обзор на густой лес.
Вокруг было подозрительно тихо. Грук сказал, что тут обитают какие-то твари. От этой мысли у меня вдруг подкосились ноги.
— Запоздалая реакция, — сказала я себе, нервно улыбаясь. — Деваться некуда. Мне либо идти вперед и как-то выжить, либо к утру меня не будет в живых. Меня убьет Грук. Мой любимый зеленокожий орк.
Маленькие человечки дружно запищали после моих слов, а потом резко замолчали, спрятавшись за меня. Из лесной чащи послышалось рычание и фырканье. Сердце ушло в пятки.
Я остановилась и спряталась за деревом. Выглянула, чтобы посмотреть, кто издал этот ужасающий рев.
Сквозь густые заросли папоротника продиралось существо, отдаленно напоминающее огромного волка, но с неестественно длинными лапами и чешуей вместо шерсти. В его пасти горел тусклый зеленоватый свет, а из ноздрей вырывался едкий пар. Тварь вела носом, явно уловив запах моего страха.
Маленькие человечки — мармусы задрожали так сильно, что взмахи их крыльев распушили мои волосы. Тварь резко повернула голову в нашу сторону.
— Тихо, — едва слышно прошептала я, прижимаясь спиной к шероховатой коре дуба.
Вдруг из чащи, прямо над головой монстра, бесшумно взвилась массивная фигура. С глухим рыком Тотен обрушился на спину чудовища. Мелькнуло лезвие его тяжелого топора. Раздался яростный визг, и лесной полумрак взорвался треском ломающихся веток.
— Эй! Фея без крыльев, — позвал Тотен.
Я вышла из-за дерева и обомлела. На земле лежал необычный волк с чешуей вместо шерсти. Переведя изумленный взгляд на своего спасителя, я увидела у него на руке кровь.
— Тотен! Ты ранен! — воскликнула я, напрочь забыв о недавнем страхе, и бросилась к нему.
Орк фыркнул, разглядывая глубокие порезы на своем предплечье. Кровь у него была густая, темная, с непривычным зеленоватым отливом. Из раны слабо струился полупрозрачный дымок — чешуя лесной твари оказалась ядовитой.
— Пустяки. Царапина от этой твари, — проворчал он, пытаясь спрятать руку за спину, но его мощные плечи едва заметно дрогнули от боли. — Решил проверить не убежала ли ты… Вижу, что нет. Может ты действительно та самая?
— Я сама уже ничего не понимаю. Жила в другом мире, мне снился сон о короле орков. А потом я перешла из сказочного мира снова в свой мир… Но меня столкнули в пропасть и вот… Я снова тут. Кто мне скажет, что явь, а что сон?
Тотен внимательно посмотрел на меня, и в его суровых глазах промелькнуло нечто похожее на понимание. Он тяжело опустился на поваленное дерево, не выпуская из окровавленной руки топор.
— Пропасть, говоришь? — тихо переспросил он, и его голос прозвучал на удивление глухо. — Пророчество говорит, что дева из чужого мира упадет с неба.
— В моем мире не бывает орков, — я обхватила себя руками за плечи, пытаясь унять дрожь. — Там есть высотные дома, машины, работа... А здесь — чешуйчатые твари, которые выглядят до боли реально. Если это сон, то почему мне так страшно? И почему твоя кровь выглядит такой настоящей?
Тотен криво усмехнулся, но тут же поморщился от вспышки боли в раненой руке. Яд продолжал действовать, и зеленоватый дымок над порезами стал гуще.
— Это не сон, фея без крыльев, — орк протянул мне здоровую ладонь, демонстрируя грубую, покрытую мозолями кожу. — Коснись. Сны не пахнут лесной гарью и не оставляют шрамов. Ты здесь. И если тебя столкнули в пропасть там, значит, кто-то очень хотел, чтобы ты оказалась именно тут. Вопрос только — друг это был или враг.
Тотен закрыл на минуту глаза. Видимо ему было очень больно.
— Давай я помогу тебе дойти до замка. Там тебе помогут, — предложила я.
— Нет, нельзя. Одну тварь я убил… Если другие почувствуют это, то тебе несдобровать… Я забыл тебе сказать на счет нашего короля. Он не только потерял память… Он медленно умирает от змеиного яда. Ты должна поторопиться. Беги изо всех сил к пещере. Там уже безопасно… Беги скорее, а я задержу тварей!
— Я не брошу тебя здесь одного! У меня есть нож, — упрямо воскликнула я.
Тотен поднялся и яростно рыкнул, превозмогая боль. Он с силой толкнул меня в плечо здоровой рукой.
— Беги, глупая фея! Если король умрет, этот мир рухнет! — его голос сорвался на хрип. — Мармусы знают дорогу... Они подскажут.
Маленькие человечки испуганно пискнули. Один из них, самый смелый, взлетел прямо перед моим носом и отчаянно замахал крошечными ручками, увлекая за собой вглубь чащи. Из темноты позади нас снова донеслось зловещее рычание — стая чешуйчатых тварей уже почуяла кровь своего сородича.
Слезы застлали мне глаза. Я бросила последний взгляд на Тотена, который тяжело поднимался на ноги. Развернувшись, я побежала за мармусами так быстро, как только могла.
Ветки больно хлестали по лицу, а легкие горели от бешеного бега. Рычание стаи позади постепенно затихало, утопая в шуме падающей воды. Наконец, кусты расступились. Передо мной выросла каменная стена водопада, за потоками которого скрывался темный зев пещеры.
Я влетела под каменный свод, тяжело дыша и едва удерживаясь на ногах. Внутри было сухо. Пахло сушеными травами и костром.
— Ну надо же, вернулась, — раздался из темноты скрипучий, до боли знакомый голос.
У небольшого очага на шкурах сидел тот самый шаман Фома. Его лицо освещалось языками пламени. Как будто я не ходила в пещеру, как будто мне все привиделось.
— Это вы! — вскрикнула я удивленно. — А где Ира, Игорь, Марат и…
— Их тут не должно быть. Они остались в своем мире, — ответил старик и высморкался в костер.
— Тогда… — я схватилась за голову, пытаясь мыслить здраво. — Тогда мне от вас нужна одна вещь.
— И?
— Противоядие. Оно нужно для короля орков. Он умирает от укуса змеи, — быстро выговорила я.
— Кхе… — усмехнулся старик. — Ишь, чего захотела! Знаешь, что за это будет своя плата?
— Да. Мне сказали. Что я могу для вас сделать?
— Мне ничего не надо… Я дам противоядие. Однако за это ты заплатишь своим счастьем. Ты вернешься домой и никогда больше не увидишь короля орков.
— Что? Снова в реальность? — я вздрогнула от его слов. — Но как же так? Зачем тогда я сюда вернулась?
— Спасти этот мир… Увидеть в последний раз своего любимого.
— Хорошо, я согласна! — закрыв глаза выпалила я. — Где противоядие?