Страница 22 из 26
Фома запустил руку глубоко за пазуху и достал оттуда небольшой глиняный флакон, наглухо запечатанный воском. Флакон светился едва заметным лазурным светом.
— Вот, — старик протянул мне флакон на ладони. — Это выжжет змеиный яд из его жил. Вернет память и душу. Но помни: как только король сделает глоток и его душа исцелится, этот мир начнет исторгать тебя. Твое время здесь пойдет на минуты. Ты попросту исчезнешь как в тот раз и окажешься в своем мире.
— Но может есть способ вернуться обратно? Мне кажется здесь мое место! — настаивала я.
— Есть, — загадочно произнес старик. — Сможешь лишить жизни человека в своем мире?
— Что? Убить человека?
— Если сможешь, то вернешься обратно к своему любимому орку и тогда пророчество сбудется. Тебя примет мир орков и ты будешь счастлива долгие годы со своим королем.
Я дрожащими пальцами схватила прохладную глину. Осознание цены, которую я заплачу, тяжелым камнем легло на грудь. Сердце разрывалось от боли, но выбора не было.
— Беги назад к водопаду, — скомандовал Фома, возвращаясь к своему привычному суровому тону. — Тотен долго не продержится. Возьми и для него противоядие. Спаси его, а потом вместе прорывайтесь к замку. И не оборачивайся, Услада.
Шаман протянул второй флакон с синей жидкостью. Я крепче прижала флаконы к груди и, бросив короткое «Спасибо!», побежала за мармусами, которые указывали мне обратный путь.
Звуки битвы становились все громче. Хруст костей, тяжелое дыхание и яростный рык Тотена смешались с визгом раненых тварей. Выскочив на поляну, я похолодела.
Тотен стоял на одном колене, тяжело опершись на топор. Его некогда могучая фигура казалась беззащитной перед тремя оставшимися волками. Чешуйчатые бестии медленно сужали круг, чуя, что орк на исходе сил — его раненая рука полностью почернела от яда и безжизненно повисла. Один из монстров припал к земле, готовясь к прыжку прямо ему в горло.
— Назад, твари! — в отчаянии закричала я.
Мармусы, почуяв мой порыв, дружной стайкой ринулись вперед и ослепительно вспыхнули прямо перед мордами тварей. Волки взвизгнули, отпрянув от неожиданного яркого света. Этой секунды мне хватило, чтобы подлететь к орку.
— Тотен, пей! Быстро! — я зубами вырвала восковую пробку из светлого флакона и поднесла его к его губам.
Он едва успел сфокусировать на мне мутный взгляд, но послушно сделал глоток. Синяя жидкость подействовала мгновенно: Тотен резко выпрямился, из его рта вырвался столб густого белого пара, а черные вены на зеленой руке на глазах начали светлеть, возвращая здоровый оттенок.
С диким, утробным рыком, полным вернувшейся силы, он взмахнул топором, наотмашь снося голову прыгнувшей на нас твари. Остальные волки, скуля от страха перед ожившим гигантом, бросились врассыпную и скрылись в чаще.
Тотен тяжело дышал, разглядывая свою затянувшуюся руку, а затем перевел взгляд на меня. В его глазах читалось изумление.
— Ты... вернулась? — хрипло произнес он, заметив в моих руках второй, темный флакон. — И у тебя лекарство для моего короля?
— Да, — тихо ответила я, чувствуя, как к горлу подступает ком от воспоминаний о пророчестве Фомы. — Нам нужно спешить в замок.
Мы ворвались в тронный зал. Огромные кованые двери с грохотом распахнулись от мощного удара Тотена. Стражники застыли в нерешительности, увидев ярость в глазах своего лучшего воина и флакон в моих руках.
На огромном ложе, укрытом звериными шкурами, лежал он. Король орков. Я замерла. Мое сердце сжалось. Я вижу его в последний раз.
— Быстрее! — Тотен аккуратно, но властно подтолкнул меня вперед. — Спаси его!
Я бросилась к ложу и упала на колени. Дрожащими руками сорвала восковую печать с темного флакона Фомы. Осторожно приподняв тяжелую голову, я поднесла горлышко к его сухим губам и начала медленно вливать спасительную жидкость.
С каждым свалившимся глотком в его глаза появлялся свет разума. Король судорожно вздохнул. На меня осознанно и пронзительно воззрились два глубоких изумрудных омута. Он узнал меня. Его губы дрогнули, пытаясь произнести мое имя, которое он вспомнил.
— Ус…лада… Ты здесь! — сказал он.
У меня упала слеза на его грудь. В ту же секунду воздух вокруг меня заискрился. Пророчество Фомы начало сбываться без промедления — этот мир, исцелившись, безжалостно исторгал меня обратно.
Король резко подался вперед, его глаза вспыхнули отчаянной мольбой. Он протянул ко мне массивную ладонь, его пальцы почти коснулись моих губ.
Зал замка, Тотен, прекрасное лицо короля орков — все мгновенно размылось, утягивая меня в глухую, ревущую темноту.
Я судорожно вздохнула и распахнула глаза. Легкие обжег холодный, сырой воздух. Над головой шелестела листва, но это был совсем другой лес — приземленный, без светящихся мармусов и чешуйчатых тварей. Я лежала на сырой земле возле входа в каменную пещеру.
— Очнулась! Господи, она дышит! — раздался над ухом истошный, заплаканный голос Иры.
Подруга тут же припала ко мне, крепко обнимая. За ее спиной хмуро и встревоженно переглядывались мужчины. Марат нервно взъерошил волосы и облегченно выдохнул:
— Ну слава Богу!
Его отец, Игорь, стоял рядом, сжимая в руках походный фонарь. А чуть поодаль, оперевшись на ствол березы, стоял Александр, дядя Марата, внимательно и с опаской всматриваясь в меня.
— Ты нас напугала! — затараторила Ира, протягивая мне руку, чтобы помочь подняться. — Вход в пещеру завалило. Хорошо, что Фома подсказал, что есть другой. Мы тебя два часа по всей пещере искали. Думали, в расщелину упала. А потом смотрим, ты лежишь у стены.
Я ухватилась за теплую ладонь Иры и с трудом поднялась на ноги. Колени все еще дрожали, но уже не от страха перед чешуйчатыми тварями, а от дикого, оглушающего контраста между двумя мирами.
«Лежишь у стены», — мысленно повторила я ее слова. Значит, для них я никуда не исчезала. Значит Александр меня не сбрасывал в пропасть? Мне это все привиделось? Неужели мой разум просто сыграл со мной злую шутку, погрузив в невероятно реалистичный, пугающий и в то же время прекрасный бред?
— Эй, ты точно в порядке? — Марат подошел ближе, всматриваясь в мое бледное лицо. — Вид у тебя такой, будто ты призрака увидела.
— Да... Да, все хорошо, — пробормотала я, потирая виски. — Наверное, я просто потеряла сознание от духоты в пещере. И мне приснился... очень странный сон.
— Что? Снова? — спросила Ира. — Опять орки снились?
Я ничего не ответила, уставившись на Александра.