Страница 14 из 26
Глава 7.
Наконец мы справились с заданием и, довольные собой, зашли в дом. Бабушка во всю готовила, парила, жарила на печи. Я вспомнила те времена, когда приезжала в деревню к своей бабушке. Она тоже все готовила на печи. Печь была в пол кухни и в ней она даже мыла меня.
Запах свежеиспеченного хлеба, молока и жареного мяса заполнил все пространство, вытесняя из головы остатки усталости после тяжелого квеста. Бабушка повернулась к нам, вытирая руки о фартук, и ее лицо расплылось в теплой улыбке.
— Ну что, герои, явились? — добродушно проворчала она. — Живые, целые, и то ладно. Живо за стол, пока все горячее!
Мы умылись с Ириной и сели за стол. Пирожки так и просились, чтобы их попробовали.
— А это с чем? — спросила я.
— С поцелуй-травой да лесной земляникой, — лукаво прищурилась бабушка, выставляя на стол заварник с отваром. — Выпечка эта, девки, с секретом. Мужчинам ее давать надобно осторожно, а вот вам после ратных подвигов — в самый раз, чтобы кровь разогнать да силы девичьи вернуть.
Ирина, сидевшая рядом со мной, тихо фыркнула, но пирожок взяла. Она аппетитно надкусила румяный бок, и капля алого, лоснящегося повидла брызнула ей на нижнюю губу. Ирина замерла, прикрыла от удовольствия глаза и медленно, с явным наслаждением слизала сладость кончиком языка. Ее дыхание на секунду участилось.
— М-м-м... — томно протянула она, глядя на меня потяжелевшим, внезапно потемневшим взглядом. — А бабушка не шутит. Вкусные какие!
Ирина подалась чуть вперед к Марату, и ее плечо намеренно прижалось к нему.
— Попробуй, — прошептала она, поднося надкушенный пирожок к его губам. — Самый сладкий кусочек.
— Да, вкуснятина, — подтвердил Марат, прожевывая кусочек выпечки.
— Бабушка! А мы даже имени вашего не спросили, — вдруг вспомнила я.
— Зовите меня Марьей, — ласково ответила она, вытирая руки о передник. — Марьей Ивановной, если по-нашему, по-привычному.
— Марья Ивановна! — разомлел за столом Марат. — Вы обещали рассказать про ту пещеру, которая поможет моему дяде. Его змея укусила и всякие видения на яву происходят.
— Про пещеру, говоришь? — тихо переспросила она, присаживаясь на край скамьи. — Змея та была не простая. То тварь из другого мира, ее яд не плоть губит, а разум туманит, стирая грань между мирами. Потому и видения у него.
— А разве такое возможно? — спросила я, искоса глядя на Александра, который внимательно слушал бабушку, впившись зубами в пирожок.
— Что? Не верите? Думаете я брежу или старая, с ума сошла? — засмеялась Марья. — Нет, деточка. Есть разные миры и иногда люди попадают в них. Потом их считают без вести пропавшими.
— А есть мир, где живут сказочные существа? — задала вопрос, улыбнувшись, чтобы не казаться слишком серьезной.
— Какие угодно есть, — бабушка опустила глаза и протерла стол тряпкой. — Тебя какой интересует?
— Э… Ну, например, — я сделала вид, что сочиняю на ходу. — Мир, где живут орки, феи и другие существа.
Все за столом заулыбались, кроме Александра. Тот уставился на меня не моргая, перестав жевать.
— Опять ты про своего орка! — воскликнула Ирина. — Почему никак не забудешь его?
— Значит хороший попался, раз полюбила, — удивила меня бабушка.
— Что? — я засмеялась. — Нет, я просто спросила есть ли такой мир.
— Есть, есть… — тихо повторила Марья Ивановна, и улыбка сошла с ее лица. — Тот, про который ты говоришь, тоже где-то дышит.
В кухне повисла гробовая тишина. Александр, который все это время сидел молча, медленно опустил ложку. Его пристальный, немигающий взгляд буквально прожигал во мне дыру.
— Мне снится одна фея… Без крыльев, — нарушил тишину Александр. — Такое чувство, что она зовет меня. Звучит бредово, но этот сон повторяется каждую ночь с тех пор, как меня змея укусила.
Все взгляды скрестились на Александре. Ирина даже приоткрыла рот от удивления, а Марат медленно моргнул, пытаясь переварить услышанное.
— Фея без крыльев? — переспросила я, и внутри у меня все сжалось. — Как она выглядит?
— Очень красивая, но лица не помню, когда просыпаюсь, — ответил Саша.
— Так вот, — внезапно закричала бабушка. — Та пещера, это переход в другой мир.
— Переход?.. — эхом отозвался Марат, и его лицо мгновенно побледнело. — Бабушка Марья, вы хотите сказать, что эта пещера — портал?
— У тебя в голове портал! — осекла его Марья Ивановна. — Я же говорю - переход. И лучше туда не ходить. Может засосать, как будто магнитом внутрь и все… Не вернетесь никогда.
— А чем мне может помочь этот переход, то есть пещера? — спросил Александр.
— Лада, подлей-ка отвара всем, — приказным тоном сказала бабушка. — Что-то за разговорами вы перестали есть.
Я послушно поднялась с места, взяла заварник и подошла к Ирине. Между тем бабушка продолжала:
— У меня глаз наметанный. Вижу в тебе кто-то есть и сильно наружу просится. Это не совсем человек, а существо из чужого мира. Если не успеть к полуночи, то так и будешь жить в бреду, таская на себе это существо. И ему будет плохо и тебе тоже.
Когда я стала наливать отвар в чашку Марата, мои руки едва заметно дрожали. Слова Марьи Ивановны заставили всех за столом оцепенеть. Существо? Внутри Александра?
— То есть… вы считаете, что это не просто сны? — глухо спросил он, и в его голосе впервые прорезался настоящий, неприкрытый страх. — Кто-то отчаянно хочет вселиться в меня?
Я подошла к Александру. Мои руки совсем перестали меня слушаться и я налила отвар на его ноги. Он застонал снова так протяжно, как ночью на поляне от страсти, что я чуть и вовсе не выронила на него заварник.
— Ой! Александр, прости! — вскрикнула я.
— Да что ж ты так неаккуратно-то, Ладка! — заворчала Марья Ивановна, вскакивая со скамьи.
Она бросила мне ту тряпку, которой вытирала недавно стол.
— Вытри, негоже мужику с мокрыми штанами ходить, — сказала она.
Я схватила тряпку и стала медленно вытирать его штанину. Я коснулась места между ног и увидела еле заметное шевеление. Это было мужским возбуждением от случайного прикосновения.
Я замерла, чувствуя, как лицо заливает густая, пунцовая краска. Это была самая обычная, горячая мужская реакция на случайное, интимное прикосновение.
Александр резко перехватил мое запястье. Его ладонь была обжигающе горячей, а хватка — стальной, но в ней не было злости. Он тяжело, рвано выдохнул, и его дыхание опалило мне лицо. Он медленно потянул мою руку на себя, стараясь приблизиться еще, заставляя посмотреть ему прямо в глаза.