Страница 29 из 95
— Если она действительно Наследница, попытка насильственного перемещения может спровоцировать неконтролируемый Разлом.
— Тогда ты предлагаешь ждать? — резко спросил один из советников.
Каэль посмотрел на него спокойно.
— Я предлагаю не превращать угрозу в катастрофу.
Лиор снова поднялся.
— А если она не угроза?
Все взгляды вновь обратились к нему.
— Тогда вы собираетесь начать войну с человеком, который даже не знает, что является ее причиной.
Солариарх медленно подошел к карте. Его ладонь зависла над центральной линией Разломов.
— Войну мы можем начать и без этого.
Он чуть повернул голову.
— Но проиграть ее мы не имеем права.
В зале снова стало тихо. И на этот раз тишина была иной. В ней уже не было спора.
В ней появилось решение, которое еще никто не произнес вслух полностью.
Только Каэль это понял раньше остальных. Потому что именно он чаще других выполнял такие решения. И именно он чаще других знал, чем они заканчиваются.
Он медленно опустил взгляд, а потом тихо произнес:
— Если вы отдаете этот приказ, я отправлюсь за ней.
Лиор резко повернулся.
— Один?
Каэль встретил его взгляд.
— Так меньше шансов спровоцировать Разлом.
Архонт Аэрон посмотрел на Солариарха.
— Это рискованно.
Солариарх закрыл глаза на секунду.
А потом произнес:
— Тогда решение принято.
И в этот момент судьба Эллианны впервые была официально оформлена как военная операция Эйрилона.
Несколько секунд никто не двигался. Словно само произнесенное решение еще не успело окончательно закрепиться в реальности.
Потом Солариарх медленно опустил руку. И это стало знаком.
Совет завершен.
Легкий шум прошел по залу — движение одежд, едва слышные шаги, тихие обмены взглядами. Но никто не спешил уходить. В таких залах никогда не уходят сразу. Здесь принято сначала пережить сказанное.
Лиор остался стоять у своего места.
Он смотрел на отца, но в его взгляде больше не было привычного уважения, смешанного с спокойной уверенностью наследника. Только напряжение.
— Ты отправляешь его одного, — произнес он наконец.
Солариарх не сразу ответил.
— Каэль лучше всего подходит для этой задачи.
— Это не ответ, — спокойно сказал Лиор.
Архонт Аэрон наблюдал за ними молча, не вмешиваясь.
Каэль стоял чуть в стороне, словно уже мысленно отделился от этого зала.
— Он не просто командующий, — продолжил Лиор. — Он единственный, кто видел ее. И ты отправляешь его туда, где любое неверное решение может стоить нам Разлома.
Солариарх посмотрел на сына.
— Ты предлагаешь иной вариант?
Лиор на мгновение замолчал. И это молчание было честнее любого ответа.
— Я предлагаю не делать из нее цель, пока мы не понимаем, кто она.
— Время уже вышло, — спокойно ответил Солариарх.
Лиор слегка сжал пальцы.
— Время вышло у тебя, — тихо сказал он. — Но не у нее.
Эти слова повисли в воздухе. Каэль медленно повернул голову в его сторону. Очень спокойно. Слишком спокойно.
— Ты говоришь так, будто уже решил, кто она для нас, — произнес он.
Лиор встретил его взгляд.
— Я говорю так, потому что ты уже видел ее.
Пауза. Короткая.
Но достаточно тяжелая, чтобы в ней уместилась вся правда, о которой никто не хотел говорить вслух.
Каэль не ответил сразу. Потом тихо произнес:
— Видел.
И больше ничего.
Архонт Аэрон чуть наклонил голову.
— Это упрощает задачу.
Лиор резко повернулся к нему.
— Упрощает?
— Да, — спокойно ответил Архонт. — Потому что теперь у нас есть не только приказ и пророчество. У нас есть личное восприятие.
Он посмотрел на Каэля.
— А это всегда влияет на исход операции.
Солариарх поднялся.
— Достаточно.
Голос прозвучал окончательно. Без возможности продолжения.
— Решение принято. Каэль отправляется немедленно. Лион обеспечит наблюдение.
Люменор предоставит доступ к архивам.
Лиор резко шагнул вперед.
— И это все?
Солариарх посмотрел на него. И в этот раз в его взгляде мелькнуло что-то почти человеческое.
— Нет, — произнес он. — Это только начало.
Потом он отвернулся. И этим жестом закрыл разговор.
Один за другим участники Совета начали покидать зал. Первым — представители Люменора. Затем советники Солариарха.
Архонт Аэрон задержался на мгновение дольше остальных, бросив короткий взгляд на карту Разломов. Потом тоже ушел.
В зале остались трое. Лиор. Каэль. И тишина, которая между ними стала плотнее любого слова.
Лиор медленно повернулся к нему.
— Ты уже решил, что сделаешь с ней? — тихо спросил он.
Каэль ответил не сразу.
И в этом молчании не было уклонения.
Только честность, которую он редко позволял себе показывать.
— Я еще не решил, — сказал он наконец.
Пауза.
— Но уже знаю, что не смогу просто выполнить приказ.
Лиор посмотрел на него долго. Очень внимательно.
— Тогда ты уже опоздал, — тихо произнес он.
И вышел из зала.
Лиор покинул зал Совета не сразу направился в свои покои.
Он шёл по длинным коридорам дворца так, словно каждый шаг был продолжением мыслей, которые не успели прозвучать вслух. Камень под сводами был холодным, идеально выверенным, без единой лишней линии, и от этого казался ещё более безжизненным на фоне того, что происходило внутри него самого.
Когда он свернул в верхнюю галерею, там уже почти никого не было.
Это место редко посещали даже слуги, и именно поэтому Лиор позволял себе приходить сюда, когда нужно было остаться наедине с тем, что невозможно было разобрать ни в одном официальном разговоре.
Он остановился у широкого окна.
Внизу раскинулся Аэларис — город, который привык казаться вечным. Парящие мосты соединяли острова, свет двух лун ложился на белый камень мягкими переливами, и всё это выглядело настолько гармонично, что почти скрывало истинную природу этого мира, построенного на контроле, страхе и древних договорах, о которых предпочитали не вспоминать вслух.
Лиор долго смотрел вниз, не двигаясь. И только когда дыхание стало ровнее, позволил себе опустить внутреннее напряжение, которое держал на протяжении всего Совета.
Не усталость и не сомнение.
Скорее привычку постоянно оставаться в роли, которую от него ждали.