Страница 11 из 76
— Про вооружение ни слова, — продолжил он читать. — Полная информационная блокада. Лагерь оцеплен русскими специалистами. Контакты с местным населением и другими армейскими частями пресечены.
Это уже было интереснее. Значит, русские что-то скрывают. Новое оружие? Новые технологии? Вряд ли. По данным агентуры в Пекине и в самой Северной армии, куда его люди имели довольно глубокий доступ, никаких серьезных поставок нового вооружения для Девятой дивизии не планировалось. Наоборот, ходили слухи, что китайское командование недовольно действиями русского барона и готово в любой момент свернуть этот «эксперимент».
— Командует всем некий барон Строганов, — Косигава нахмурился. — Титул мелкий, незначительный. Из не самых старых и влиятельных родов. Странно. Для операции такого масштаба русские обычно присылают кого-то посерьезнее. Генерала, князя. А тут заштатный барон…
Полковник откинулся на спинку стула. Вывод напрашивался сам собой. Это не была серьезная, спланированная операция. Скорее, какая-то авантюра, личная инициатива какого-то амбициозного аристократа, который сумел продавить свое решение через связи при дворе. А значит, и поддержка у него шаткая.
Косигава улыбнулся, план созрел мгновенно. Все, что нужно было сделать, это нанести по этой хваленой «Девятке» один короткий, но сокрушительный удар. Как только они вернутся на фронт. Развалить один-два батальона, продемонстрировать полную несостоятельность «новых методов» этого русского барона. И эксперимент будет свернут. Китайцы снова вернутся к своей привычной тактике «закидывания трупами», а он, Косигава, получит новые генеральские погоны за блестяще проведенную операцию. Просто и элегантно.
В этот момент внутрь блиндажа, шатаясь, влетел его личный помощник, лейтенант Танака. Лицо у молодого офицера было цвета пожелтевшего пергамента, а глаза вылезали из орбит.
— Господин полковник! — задыхаясь, выпалил он. — Китайцы! Они атаковали наши позиции! И не только наши!
— Успокойтесь, лейтенант, — холодно произнес Косигава, не отрываясь от бумаг. — Еще одна бессмысленная «банзай-атака»? Я не видел в утренних донесениях сведений о подготовке китайцев к наступлению. Наши наблюдатели ничего не докладывали.
— Это не атака, господин полковник! Это… это вторжение! — лейтенант сглотнул, пытаясь перевести дух. — Массированный воздушный десант! Прямо за вторую линию нашей обороны! Артиллерийские позиции, склады, штабы батальонов! И одновременно удар по фронту шириной в десять километров!
Косигава замер. Он продолжал смотреть на бумаги, но буквы на них расплывались. Его мозг отказывался верить в услышанное. Десант за вторую линию? Это было невозможно. Для этого нужны были десятки, если не сотни, транспортных дирижаблей. Идеальная координация! И полное подавление ПВО. У китайцев не было ни того, ни другого, ни третьего.
Полковник резко, с грохотом отодвинув стул, сорвался с места. Через пять минут они с Танакой уже были в узле связи.
Картина, открывшаяся им, была похожа на преддверие ада. В узле связи из динамиков всех станций связи доносилась какофония из криков, паники, треска стрельбы и грохота взрывов.
— «Сокол-3»! «Сокол-3», я «Ястреб-1»! Повторяю, мы атакованы с воздуха! Вижу минимум тридцать вражеских дирижаблей! Они высаживают десант прямо у нас в тылу!
— Я «Дракон-7»! Нас накрыла артиллерия! Бьют прицельно по…
треск, помехи, тишина
— Внимание! В тылу диверсионные группы! Взорван арсенал Шестидесятого батальона!..
Косигава слушал этот хор агонии, и его лицо становилось все более каменным. Он заметил страшную закономерность. Подразделения, державшие первую линию обороны, уже не отвечали. Вообще никто. С каждой минутой связь обрывалась со все большим количеством подразделений, которые считались находящимися в достаточно глубоком, безопасном тылу.
Внезапно из одного из динамиков, откуда еще минуту назад истерично верещал командир артиллерийского дивизиона, донесся громкий, отчетливый одиночный хлопок. Затем еще несколько. Потом тишина. Кто-то, находившийся в захваченном штабе, несколько раз постучал по микрофону, проверяя связь.
А затем из динамика раздался спокойный, до издевательства вежливый, насмешливый голос. Голос говорил на идеальном японском, но с легким, едва уловимым варварским акцентом.
— Полковник Косигава? Вы меня слышите? Надеюсь, связь хорошая. Девятая дивизия передает вам свой пламенный привет.
Голос помолчал, наслаждаясь произведенным эффектом. В узле связи стояла мертвая тишина, было слышно лишь, как тяжело дышат радисты.
Затем послышались удаляющиеся шаги и смех. Связь оборвалась.
Штаб продолжал молчать. Косигава, белый, как полотно, только открыл рот, чтобы отдать приказ связаться с командующим фронтом, доложить о катастрофе, запросить подкрепление…
Как вдруг из того же динамика снова послышался треск помех. Но на этот раз заговорил другой голос. На чистом русском языке. Голос явно принадлежал человеку в возрасте, привыкший отдавать приказы.
— Мы бьём по струнам что есть мочи…
Трое связистов-Кинетиков, которых Косигаве насильно прислали из Генерального Штаба и в приказном порядке назначили работать с особой аппаратурой, резко вскочили и побежали к выходу из помещения.
— Оркестр наш желает вам спокойной ночи…
Последнее слово потонуло в ослепительной вспышке и оглушительном взрыве.