Страница 25 из 78
Глава 8
Я стоял над столом, заваленным трофеями, и тяжело дышал, вдыхая пахнущий влажной пылью воздух нашего импровизированного штаба. Рассвет, если это мутное серое марево за бойницами вообще можно было назвать рассветом, принес с собой не облегчение, а лишь хрупкое затишье. Шторм, до этого терзавший остров с яростью обезумевшего бога, немного унялся. Его оглушительный вой сменился на заунывное, тоскливое подвывание, но плотная пелена дождя и едкого тумана все еще висела в воздухе, превращая мир за стенами форта в размытую акварель в серых тонах.
Грушин, смотрел на меня, потом на разложенные на столе трофеи, и на его лице, осунувшемся от бессонной ночи, читалась смесь восхищения и глубочайшего недоумения. Он прекрасно понимал, что значит эта горстка окровавленного металла и бумаги: японские офицерские карты, залитые дождем, но все еще читаемые, шифровальные таблицы, которые Алиса уже сканировала, несколько тактических коммуникаторов последней модели и горсть офицерских жетонов, которые я срезал с убитых как доказательство.
— Командир… — наконец, выдавил он, его голос был хриплым от усталости и волнения. — Ты… Все это?..
Он обвел рукой стол, двенадцать оборванных жизней. Для меня это были всего лишь цифры, маркеры на тактической карте, которые из синих превратились в серые. Но для Семена, для любого нормального человека, это было немыслимо.
— Я же сказал, схожу на охоту, — пожал плечами, снимая с себя промокшую и изрядно запачканную разгрузку. Броня под ней была цела, но покрыта сетью царапин и вмятин. — Оказалось, дичь тут пугливая, но очень предсказуемая.
Я подошел к голографическому столу, который мы запитали небольшого генератора, и жестом подозвал к себе Семена.
— Смотри сюда.
Алиса, которая быстро освоила чудеса враждебной техники, уже обновила карту. Теперь она выглядела совершенно иначе. Вокруг нашего форта, в радиусе трех километров, зияли огромные дыры в японской обороне. Красные значки, обозначавшие патрули, пулеметные гнезда и наблюдательные посты, исчезли, сменившись серыми крестами.
— Это то, что мне удалось сделать за ночь, — я обвел пальцем зачищенную зону. — Вырезал передовое охранение на северо-западном направлении. Уничтожил два ротных командных пункта и узел связи. Сейчас они там слепы и глухи. знают, что что-то произошло, но из-за шторма и отсутствия связи не понимают масштабов. Японцы, скорее всего, считают, что это были разрозненные нападения тварей из аномалии или мелкие стычки. Но когда погода окончательно наладится, и они начнут собирать трупы… Как ни крути, в паре мест я точно засветился.
Я не договорил, Семен и без моих объяснений понял, что начнется. Сначала паника, а потом охота на ведьм.
— Ты выиграл нам время, — кивнул Грушин, его взгляд был прикован к карте. — Сутки, может, двое, пока перегруппируются и подтянут резервы.
— Меньше, — покачал головой. — Утром, как только стихнет ветер, они начнут прочесывать местность. И первое, что сделают, это попытаются вернуть контроль над этим сектором. А это значит, что у нас есть окно часов шесть, не больше. И мы должны использовать его.
— Собирай офицеров, введи в курс дела, а затем подготовьте три взвода, пусть готовятся к выходу. Один из первой роты для прикрытия, остальных отбирай по физподготовке, нужны самые выносливые.
Грушин нахмурился.
— Куда мы идем, командир? Контратака?
— Хуже, — я усмехнулся. — Мы идем назад, к месту нашей высадки.
На лице Семена снова отразилось недоумение.
— Назад? Но зачем? Это же самоубийство! Там наверняка уже все перерыли!
— Может, и перерыли, — согласился. — Но они не могли утащить все. Мы бросили там много чего нужного, а без этого добра, — я кивнул в сторону стен форта, — мы здесь долго не просидим. Как только японцы подтащат что-то поинтереснее пулеметов, они превратят форт в братскую могилу. А так у нас будет шанс огрызаться, накрывая позиции противника, не давать им собрать ударный кулак.
Я видел, как в его голове идет напряженная работа. Он взвешивал риски, оценивал шансы.
— Но это безумие, командир! — все-таки возразил он. — Идти такой большой группой через их территорию… Нас заметят.
— Не заметят, если мы пойдем по моим следам, — я снова ткнул пальцем в карту, в зачищенный коридор. — Здесь сейчас грязно, но пусто. А дальше будем импровизировать. Туман и дождь все еще на нашей стороне. Лучшего времени не будет, Семен. Сейчас они дезориентированы, их командование парализовано. Они зализывают раны после моей ночной прогулки. Ждут атаки, но ждут ее здесь, у стен форта. Суть развода ясна?
Грушин посмотрел мне в глаза, увидев мою решимость и безжалостную логику в словах. В итоге сдался.
— Есть, командир, будут тебе люди.
— Тогда действуй, через час выступаем.
* * *
Через час я стоял у приоткрытых ворот форта, вглядываясь в серую, клубящуюся мглу. Шторм действительно утихал. За моей спиной в напряженном молчании стояли три взвода. Самые выносливые и самые хладнокровные. Я лично прошелся по рядам, отбирая каждого.
— Готовы? — мой голос, усиленный динамиками шлема, прозвучал глухо и отрывисто.
Вместо ответа они молча проверили оружие.
— Тогда вперед, — я шагнул за ворота. — Двигаемся быстро, след в след. Глаза в оба, уши навострить. Любое движение, любой подозрительный звук, сразу доклад. В эфире тишина, работаем только жестами.
Мы двинулись в путь, растворяясь в сером, влажном мареве. Я шел первым, задавая темп. Мой шлем, подключенный к тактической сети Алисы, был поводырем в этом безмолвном, враждебном мире. На внутреннюю сторону визора выводилась карта местности, подсвечивая безопасный маршрут, тот самый коридор, который я прорубил ночью.
Мы шли по дороге мертвецов и это не было метафорой. Первые тела мы обнаружили уже через десять минут. Они лежали там, где я их оставил: в неглубоких окопах, за камнями или в кустах. Японские солдаты, застывшие в неестественных позах, с застывшим на лицах выражением ужаса и недоумения. Мои бойцы, ожидавшие засады за каждым углом, с удивлением смотрели на эту безмолвную картину ночной работы.
— Командир, — шепнул мне в гарнитуру Воробей, когда мы проходили мимо уничтоженного мной пулеметного гнезда, где вповалку лежали тела троих японцев. — Разреши…
Я понял его без слов.
— Действуй, — коротко бросил в ответ. — Но быстро.