Страница 24 из 78
Но было уже поздно. Фигура на экране подняла голову, словно почувствовав их взгляд, посмотрев прямо в объектив камеры. И Танаке показалось, что под темным визором шлема на него смотрят два холодных, насмешливых глаза. А потом фигура подняла руку и провела по горлу. Изображение на экране зашипело и погасло. Камера была уничтожена.
Полковник Танака рухнул в свое кресло, чувствуя, как по спине струится холодный пот. Он посмотрел на тактическую карту. Десятки желтых значков, обозначавших потерянную связь, теперь казались ему надгробиями на огромном кладбище, которое устроил на его острове этот одинокий призрак. И он ничего, абсолютно ничего не мог с этим поделать.
* * *
Я вернулся в форт за час до рассвета, хотя особой разницы не было, темень так и стояла. Шторм начал понемногу стихать, ветер все еще выл, но уже не с такой яростью, а пелена дождя и Пыли стала не такой плотной. Я проскользнул вплотную к стене, чтобы мой сигнал пробился через помехи. Парни быстро открыли одну створку ворот. Увидев меня, все уставились на меня, ведь на черной броне, в свете тусклых фонарей, были видны темные пятна чужой крови.
Я молча прошел мимо них, направляясь в штаб, Грушин ждал меня. Он не спал всю ночь, глаза покраснели от усталости и напряжения.
— Командир! — он бросился ко мне. — Ты живой!
— Более чем, — снял свой шлем, и свежий, холодный воздух ударил в лицо. — Докладывай обстановку.
— Все тихо. После того, как ты ушел, они больше не атаковали. Потерь нет. Тяжелораненые стабилизированы.
— Хорошо.
Я подошел к столу и вывалил на него то, что принес с собой: японские карты, шифровальные таблицы, рацию, офицерские жетоны.
— Вот, — кивнул на трофеи. — Это тебе для отчета. А это, — я положил на карту тактический планшет, который снял с убитого офицера, — для понимания ситуации.