Страница 65 из 78
Глава 17
Кабинет Барона, обычно являвшийся оплотом спокойствия и незыблемой власти, гудел, как растревоженный улей. Тишину, которая была его главным оружием, разорвал резкий, настойчивый звонок по закрытой линии связи. Это был тот самый канал, что соединял его с Илларионом Степановичем Лопухиным, его глазами и ушами в самом сердце Санкт-Петербурга. Барон, который как раз наслаждался коллекционным коньяком и редкой сигарой, поморщился. Лопухин никогда не звонил просто так, особенно в это время. Каждый его звонок был либо предвестником триумфа, либо вестником катастрофы.
Барон не спеша подошел к коммуникатору, вмонтированному в массивную столешницу из мореного дуба, и нажал кнопку приема. Голографическое изображение статского советника, искаженное помехами, замерцало в воздухе. Лицо Лопухина было серым, а обычно спокойные, чуть сонные глаза горели яростью и тревогой.
- Мы в заднице! — без предисловий сказал Лопухин. — Сделка раскрыта.
Коньяк в бокале Барона перестал покачиваться.
— Что значит раскрыта? Кто? Как? — его голос был обманчиво спокоен, но Константин, стоявший в тени у стены, буквально почувствовал, как воздух в кабинете похолодел на десять градусов.
— Я не знаю всех деталей! — в голосе Лопухина зазвучали истерические нотки, что было для него совершенно не свойственно. — Мой человек в штабе Дальневосточного Корпуса сообщил, что Князь получил какое-то экстренное донесение из Владивостока. Источник неизвестен, но он пришел в бешенство. Отменил все, заперся у себя и, по слухам, уже отдал приказ о начале масштабной операции. Прямо сейчас он мчался на секретную базу связи, чтобы лично координировать. Я дам тебе форму, вывел Князя из игры, но ты должен закрыть все дыры во Владивостоке немедленно! Новый канал связи получишь позже.
Изображение Лопухина замерцало и пропало. Вместо него на экране высветилась короткая надпись: «Соединение прервано…»
— Волчок… — тихо, почти беззвучно, прошипел Барон. Это не было вопросом, просто констатацией факта.
Константин молча кивнул. Только у этого дьявола во плоти могли быть и мотив, и возможности, и наглость, чтобы провернуть такое. Они думали, что ведут его на поводке, а он, оказывается, все это время вел свою игру, и теперь, в самый последний момент, перевернул шахматную доску.
— Волчок на складе, — голос Константина был ровным, как у хирурга, констатирующего смерть пациента. — Груз там же, как и его десяток головорезов.
— Сколько у нас времени? — спросил Барон, его пальцы сжали край стола так, что побелели костяшки.
— Минуты, — ответил Константин. — Если Князь успел отдать приказ до того, как его заткнули, то штурмовые группы Корпуса уже могут быть в воздухе. Они доберутся до порта минут за двадцать.
Барон закрыл глаза, на его лице, обычно непроницаемом, на мгновение отразилась вся гамма эмоций: ярость, неверие и ледяная решимость. Он проиграл этот раунд наглому выскочке, которого сам же и пригрел. Но это не означало, что он проиграл войну.
— Константин, — он открыл глаза, и в них плескался адский огонь. — Поднять всех. Дежурная сотню из «Бастиона» немедленно в порт. Волчка и его людей живыми не брать, уничтожить всех, сжечь все, не оставить ни одного свидетеля, ни одного кристалла.
— Барон, — осторожно начал Константин, —ты знаешь, как они работают. Боюсь, сотни может не хватить. Эти щиты, их выучка… они перебьют парней и уйдут, не тот уровень подготовки.
— Я знаю! — рявкнул Барон. Он сделал глубокий вдох, возвращая себе ледяное самообладание. — Я знаю, Костя. Поэтому действуем по максимальному протоколу. Вторую и третью сотню на подмогу, первая умирает. Сейчас без вариантов, или теряем солдат или наши головы…
Он подошел к другому терминалу, тому, что соединял его с самой темной частью его империи. С продажными чиновниками, с купленными с потрохами офицерами полиции.
— Алло, полковник Зайцев? Говорит ваш старый друг, у нас чрезвычайная ситуация. В районе седьмого и восьмого причалов порта замечена крупная, хорошо вооруженная террористическая группа. Объявляйте план «Замок».
Он говорил быстро, четко, отдавая приказы, от которых зависела судьба города.
— Мне нужно полное оцепление. Три квартала вокруг склада, все улицы перекрыть патрулями, на крышах расставьте снайперов. Ни одна мышь не должна проскочить. Связь в этом районе… — он усмехнулся, — должна работать с перебоями. Сильными перебоями. Глушите все, к чертовой матери! Даже армейские частоты, чтобы ни один сигнал не прошел ни туда, ни оттуда. С претензиями я потом разберусь.
Он отдал еще несколько распоряжений и отключился. Затем посмотрел на Константина.
— Вот теперь, Костя, это герметичная мышеловка. Наша маленькая армия загонит его в угол, а полиция не даст ему сбежать. Он может быть хоть трижды драконом, но даже дракон не вырвется из стальной клетки. А пока он рвёт клетку, мы получим то, что нам нужно: время, чтобы замести следы и подготовиться к визиту вежливых людей из Особого Корпуса, когда они все-таки доберутся до города.
Константин смотрел на своего босса и чувствовал смесь восхищения и облегчения. За десять минут Барон из проигрышной позиции развернул ситуацию, превратив весь портовый район в зону боевых действий, в котел, в котором его враг должен был свариться заживо.
* * *
Сообщение на внутреннем дисплее было похоже на удар под дых. Короткая, безличная фраза, от которой кровь стыла в жилах: «Нападение неизвестных на кортеж Князя. Командующий тяжело ранен». Вторая часть, которую Алиса выудила из обрывков панических переговоров в штабе, была еще хуже, кто-то глушил связь на всех уровнях.
Я стоял посреди гулкого, воняющего ржавчиной и безнадегой ангара, и мир вокруг меня сузился до этой одной фразы. Поддержки не будет. Никто не придет. Мы одни. Десять человек, запертые на складе с грузом, который мог уничтожить Империю, против всей мощи Барона.
— Что там, командир? — голос Матвеева вырвал меня из ступора.
Я поднял голову. Все мои парни смотрели на меня. В их глазах не было страха, только напряженное ожидание. Они верили в меня. И это было тяжелее всего.
— Планы изменились, мужики, — сказал я, и мой голос прозвучал на удивление ровно. — Помощи пока не будет, мы сами по себе.
В ангаре повисла тишина. Никто не спросил «почему» или «как», они просто ждали следующего приказа.