Страница 64 из 78
С этими словами он открыл огонь, капитан последовал его примеру. Но их пистолеты были бесполезны против брони экзоскелетов. Одна из очередей ударила Князя в грудь. Он пошатнулся, но устоял на ногах, его спас бронежилет. Но следующая пуля попала ему в плечо, выбив пистолет из руки. Он упал на колено. Капитан, пытаясь прикрыть командующего своим телом, был буквально изрешечен пулями.
Князь лежал на асфальте, истекая кровью, но все еще в сознании. Он смотрел на приближающихся к нему черных убийц, и в его глазах не было страха, только ненависть и презрение. Один из них поднял карабин, чтобы сделать контрольный выстрел…
И в этот момент из леса раздался грохот пулемёта. Это была случайность, роковая для нападавших. Мимо проезжал патруль жандармерии, возвращавшийся с дежурства. Увидев бойню на дороге, жандармы, не раздумывая, открыли огонь. Нападавшие, поняв, что их миссия сорвана и они засветились, не стали ввязываться в бой. Они бросили дымовые шашки, и под их прикрытием мгновенно растворились в лесу. Их задача была выполнена не до конца. Князь был жив, но тяжело ранен и без сознания. А главное, приказ о начале операции во Владивостоке так и не был отдан.
* * *
Я ждал ответа от Князя. В моем ухе должна была прозвучать команда, приказ, хоть что-то. Поддержка с воздуха, штурмовая группа Корпуса, да хоть черт в ступе. Но коммуникатор молчал.
Напряжение достигло предела. Даже мои парни, ветераны, прошедшие огонь и воду, нервничали. Я видел, как Ломов сжимает и разжимает кулаки, как Синицын теребит рукоять своего ножа.
— Кирилл… — всхлипнула Алиса.
И тут ожила Консоль у меня перед глазами. Передо мной оказалось перехваченное сообщение из штаба Корпуса: «Нападение неизвестных на кортеж Князя. Командующий тяжело ранен».
Я перечитал сообщение еще раз. И еще. Нет, я не ошибся.
Мы одни против всей империи Барона, против японской разведки, против невидимых предателей в Петербурге…