Страница 32 из 78
Глава 9
Ветер, налетевший с моря, принес с собой холодную, влажную вонь гниющей рыбы, водорослей и мазута. Он трепал полы моего дешевого пальто и холодил лицо, которое все еще непривычно ощущалось после манипуляций Алисы. Я стоял в тени ржавого контейнера, глядя на темный, безжизненный силуэт пакгауза, и чувствовал, как во рту нарастает горький привкус. Это был привкус страха. Не того иррационального ужаса, что охватывает в бою, когда в тебя летят пули, а другого, холодного и липкого страха перед неизвестностью и ответственностью. Там, в этом сарае, сидели профессионалы, готовые убивать. А у меня за спиной были мои люди, десять человек, которые только что поверили, что я проведу их через ад и выведу обратно. И этот экзамен, устроенный Волковым и Князем, был проверкой не только моих тактических навыков. Это была проверка моего слова.
Я вернулся к фургонам, мои парни ждали в темноте, невидимые, неслышимые, но я чувствовал их напряженное присутствие. Они не сидели развалясь, не травили байки. Они сидели, молча проверяя оружие, подгоняя снаряжение, каждый погруженный в свои мысли. Это уже были не те разрозненные солдаты, которых я принял под свое командование. Это была стая, притихшая перед охотой.
По моему вызову все собрались вокруг, образовав неровный полукруг. Я видел их новые, чужие лица в тусклом свете, пробивавшемся от далеких портовых фонарей: жесткая складка у рта Матвеева, хищный прищур Хмыря, непроницаемая маска Ворона.
— Ну что, командир? — пробасил Матвеев, нарушая тишину. — Праздник на нашей улице?
— Праздник, сержант. И мы на нем главное блюдо, если облажаемся, — я обвел их всех тяжелым взглядом. — Итак, слушайте сюда. Внутри этого пакгауза, на втором этаже, сидит наш клиент. Его зовут Филин. Наша задача взять его тепленьким и доставить в укромное место для душевной беседы. Усложняется все тем, что у клиента есть охрана. По данным нашего… работодателя, их трое. Профессионалы, так что расслабляться не стоит.
— Командир, может, все-таки бахнем из чего-то посерьезнее? — подал голос один из бойцов, нервно сжимая рукоять своего нового ручного пулемета. — У нас теперь есть чем их удивить.
— Удивим, — кивнул я. — Но не шумом. Наша сила — в тишине и неожиданности. Если поднимется тревога, нас накроет портовая полиция или коллеги из Корпуса, и тогда легенда «банды иркутских отморозков» станет для нас вполне реальной биографией с очень коротким финалом. Мы работаем максимально тихо.
Я положил на капот одного из фургонов планшет, на который Алиса уже вывела все, что смогла найти по этому пакгаузу в городских архивах. Двухэтажное здание, основной зал, заваленный хламом, и офисные помещения на втором этаже.
— План такой: мы не пойдем через центральный вход. Вот здесь, — я ткнул пальцем в схему, — со стороны, что выходит к воде, есть старый грузовой люк. Он заварен, но это не проблема. Я создам вокруг него «купол тишины», и мы вскроем его, не издав ни звука.
Бойцы переглянулись. О «куполе тишины» они слышали впервые.
— Это как? — не выдержал Ломов.
— Пространство, из которого не выходит звук, — коротко пояснил я. — Внутри этого купола мы сможем работать, и нас не услышат. Это даст нам возможность использовать вот это.
Я кивнул Хмырю, и тот с довольным видом открыл оружейный ящик. Внутри лежали наши новые «игрушки»: короткие штурмовые карабины с массивными глушителями. Рядом магазины с особыми патронами.
— Патроны с пылевым сердечником, — пояснил я, видя их недоумение. — При попадании в цель такая пуля не просто пробивает. Она высвобождает микроскопическое облачко агрессивной Пыли, которая мгновенно начинают разрушать органику. Эффект похож на кислотный ожог изнутри. Наступает болевой шок, мышцы сводит судорогой. Даже если цель выживет, поднять тревогу или оказать сопротивление она уже не сможет.
На лицах бойцов отразилась смесь восхищения и легкого отвращения.
— Разделяемся на две группы. Штурмовая: я, Матвеев, Ломов, Синицын. Наша задача подняться на второй этаж и взять клиента. Группа прикрытия: Ворон, Хмырь и остальные. Вы остаетесь внизу, контролируете периметр, отсекаете пути отхода и страхуете нас. Ворон, ты старший. Если что-то пойдет не так, если мы не выйдем на связь через десять минут после входа, — я посмотрел ему прямо в глаза, — уводишь людей. Это приказ.
Ворон молча кивнул. Я знал, что он единственный, кто сможет выполнить этот приказ, переступив через инстинктивное желание броситься на помощь.
— Теперь самое интересное, охрана. Один стоит у лестницы, двое с Филином в кабинете. Синицын, — я посмотрел на своего лучшего стрелка, — часовой на лестнице твой, тихо, без выстрела.
Синицын, бледный, худой парень, нервно сглотнул, но кивнул.
— Как только часовой ляжет, штурмуем кабинет. Матвеев выносит дверь, мы заходим и работаем из всего, что у нас есть. Ломов, твоя задача — Филин. Не покалечить, просто обездвижить. Две другие цели наши.
Я обвел всех взглядом. План был рискованным, но единственным возможным.
Пять минут, которые я дал на подготовку, пролетели как одно мгновение. Антураж портовой шпаны слетел с моих парней, как шелуха. Передо мной снова были не бандиты, а бойцы моего взвода, движения стали экономичными, хищными, лица превратились в непроницаемые маски. Суета исчезла, уступив место ледяной, концентрированной сосредоточенности.
Мы выдвинулись к цели, скользя в тенях. Я шел впереди, за мной бесшумно ступал Синицын, сжимая в руке стилет. За ним двигались две горы, Матвеев и Ломов, их тяжелая поступь была на удивление тихой. Группа прикрытия во главе с Вороном шла чуть поодаль, растворяясь между контейнерами.
Старый пакгауз возвышался над нами, как остов доисторического чудовища. Мы подошли к нему со стороны, противоположной причалу, где не было ни одного фонаря. Здесь царил почти абсолютный мрак. Я подошел к стене, на которой темнело пятно грузового люка, и приложил к ней ладонь.
— Алиса, начинаем.
Я почувствовал, как из моих пальцев, словно невидимые нити, потянулись наниты. Они расползались по стене, формируя вокруг люка невидимый купол диаметром в пять метров. Воздух внутри него загустел, звуки снаружи стали глухими, искаженными. Мы оказались в вакууме тишины. Я слышал лишь стук собственного сердца и приглушенное дыхание моих парней.
— Купол стабилен, — отрапортовала Алиса. — Можешь работать.