Страница 31 из 78
В одну из ночей, когда мы в очередной раз отрабатывали в ангаре сценарий «разборки в портовом кабаке», мой личный коммуникатор, который я держал в режиме полного молчания, коротко вибрировал. Это был условный сигнал от Волкова. Короткая фраза на экране: «Причал-7. Сейчас».
— Все, мужики. Репетиция окончена, начинается спектакль, — сказал я, и в наступившей тишине был слышен только лязг передергиваемых затворов.
* * *
Двумя неприметными, потрепанными фургонами, которые я заранее купил через подставных лиц, мы двинулись в сторону порта. Владивосток ночью был другим. Не парадным, залитым огнями городом, а темным, опасным лабиринтом, где за каждым углом могла таиться опасность. Воздух был пропитан запахом соли, рыбы и гнили.
Причал №7 был самым дальним и самым захудалым в порту. Тусклые фонари выхватывали из темноты ржавые борта старых сейнеров, горы какого-то мусора и темные, зловещие силуэты пакгаузов. Людей не было, только ветер гонял по бетонным плитам обрывки газет.
Мы оставили фургоны в тени одного из пакгаузов и пешком, рассредоточившись, двинулись к указанному месту. Вдалеке, на самом краю причала, виднелась одинокая фигура Волкова. Он стоял, засунув руки в карманы своего неизменного серого плаща, и смотрел на темную, маслянистую воду. Я подошел к нему один, оставив своих людей в тени.
— Опаздываешь, Волчок, — сказал он, не оборачиваясь. Его голос был таким же ровным и безэмоциональным, как всегда. — В нашем деле пунктуальность, залог долгой жизни.
— Были пробки, — буркнул я, входя в роль.
Волков медленно повернулся. Его холодные глаза несколько секунд изучали мое новое лицо, а затем он едва заметно кивнул, словно одобряя работу.
— Неплохо, почти поверил.
Он кивнул в сторону одного из пакгаузов, темного, заброшенного, с выбитыми окнами.
— Твоя первая работа. Там, внутри, сидит человек, его зовут Филин. Информатор, который слишком много знает о поставках для «Барона», которые далее идут на неофициальные нужды наших аристократов. Встреча назначена через час, здесь же, на причале.
— Задача? — коротко спросил я.
— Задача проста, — на губах Волкова появилась тень усмешки. — Ты и твои люди должны зайти внутрь и убедить Филина, что работать с Империей гораздо выгоднее и безопаснее, чем с другой разведкой. Мне он нужен живым и разговорчивым, у него есть охрана, три человека, профессионалы, бывшие гвардейцы серьёзных дворян, эти ребята умеют убивать.
Он посмотрел мне прямо в глаза.
— Это твой экзамен, Строганов, не на тактику, не на стрельбу. А на способность действовать в новой реальности. Без «Ястребов», без поддержки с воздуха. Только ты, твои люди и четыре стены пакгауза. Князь хочет посмотреть, чего стоит твоя «стая» в реальной грызне.
С этими словами он развернулся и, не прощаясь, растворился в темноте так же внезапно, как и появился.
Я остался один, впереди, в темном пакгаузе, меня ждали три профессиональных убийцы и мой первый шаг в настоящую теневую войну. И я чувствовал, как холодный, липкий страх, который я так долго гнал от себя, начинает шевелиться где-то в глубине души. Экзамен начался, ценой за провал в нем была не только моя жизнь, но и жизни десяти человек, которые поверили мне и пошли за мной во тьму.