Страница 73 из 78
Глава 25
Пока мой дракон извлекал Сердце из пространственного кармана, вокруг нас столпились дети и принялись вслух обсуждать реликвию. Никакого душевного трепета перед ней они не испытывали.
— Смотри, какое!
— Все черное.
— У драконов оно всегда так.
— Это потому все, что дракон сгорел. И сердце горелое.
— Будет ли от него какая польза? Может, коли сгорело, так и все на том?
— Неа, сказали же, что оно все равно драконам будет полезное.
— Может, дадут боги, и всей Альбионии какой прибыток выйдет.
Тетушка Макгро молчала, и даже не пыталась восстановить порядок среди детей, что уж совсем не было на нее похоже. Она только смотрела на Сердце дракона, лежащее на ладони ее племянника, и, кажется, не верила своим глазам.
— Я никогда не думала, — произнесла она наконец, — что мы станем делать, когда оно найдется. Риан, у тебя есть решение? Или… ты должен подумать?
— Думать тут нечего, — решительно заявил мой супруг, с удовольствием разглядывая добычу нашей небольшой экспедиции. — Сейчас я отправлюсь на службу, и запрошу немедленной аудиенции у Наместника Альбионии. Это сокровище должно принадлежать всей стране.
— Какое это сокровище вы собрались пожертвовать народу Альбионии? — весело спросили от калитки.
Оказывается, пока мы демонстрировали свою находку, в приют прибыл с визитом профессор Макдонахью. Благожелательно осмотрев детей, он перевел взгляд на Сердце… и застыл на месте, точно громом пораженный.
— Это то, что я думаю? — осторожно спросил ученый пару мгновений спустя.
Мы одновременно закивали.
Профессор недоверчиво поднял брови, но доказательство реальности происходящего было прямо перед ним.
— Вы должны мне все рассказать, — потребовал он. — Риан, это же твоих рук дело? И твоей супруги, верно?
Мой дракон еще раз торжественно кивнул и предложил:
— Пойдемте в дом. Надеюсь, Молли заварит нам чаю и отыщет чего-нибудь вкусного. Мы с Элис уже вторые сутки на походном пайке и не откажемся от свежей пищи.
Молли как раз возилась на кухне под наблюдением Риты Блэк, отчего и не заметила нашего прибытия. Увидев нас, девушка кинулась мне на шею, и заголосила:
— Ой, мисси, уж как мы опасалися, что дракон вас пожрет! Он хоть и дух, а поди знай, на какие злодейства способный. Но, как я вижу, и вы, и ваш супруг благополучны. А мы тут… плюшки вот…
— Плюшками балуетесь? — пошутила я для одной себя.
Рита тут же нахохлилась.
— Вот откуда берется порочное убеждение, что женская работа по хозяйству — суть одно баловство и пустяки! Сами женщины и взращивают в представителях сильного пола это заблуждение. У Молли талант. Она прекрасно готовит.
— Вы думаете, мне это неизвестно? — расхохоталась я. — Если бы это было не так, стала бы я хлопотать о возвращении ей трактира! Наша девушка еще прославится, как лучшая повариха Альбионии, — верно, Молли?
— Уж вы скажете, мисси, — потупилась наша бытовая магичка. — До такого мне еще сколько ученья разного превозмогать.
— Ничего, справишься, — Макдонахью отечески похлопал Молли по плечу. — Вот, кстати, Алисия, насчет обучения. Наместнику доложили о вашей образовательной инициативе. И он поручил мне разработать проект программы для всех приютов, взяв за основу ваши предложения.
Вот тут я растерялась. Отвечать за все приютское образование в стране я совершенно не была готова. Но кто бы меня спрашивал?
— Как же так, профессор? — удивилась я. — Мы же хотели проверить мои наметки… провести экзамены, и только потом…
Макдонахью насмешливо прищурился.
— Вас пугает ответственность? И напрасно. Привлеченные Советом для вашего приюта педагоги очень положительно оценивают программу, которую вы представляли на нашем заседании. Все идет именно так, как вы и предположили. Так что не беспокойтесь. Нужно поддерживать то, что сулит нам развитие образовательной системы.
— Я сейчас засну, — возмутился мой супруг. — Вместо того, чтобы повествовать о наших с Элис подвигах, я вынужден слушать всякое… Всем и так было ясно, что моя жена не может предложить что-то неправильное или неразумное.
Молли встревоженно осмотрела присутствующих и скомандовала:
— А ну-ка, дети, помогайте! Накрываем столы, выставляем все, что стоит готовое на буфете. А я пойду чаю заварю, чтобы на всех достало.
Как всегда, дела в руках старшей моей подопечной спорились необычайно. Не прошло и четверти часа, как все уже расселись за столами и получили по чашке свежего, горячего чаю.
Умиротворенный Макгро наконец принялся рассказывать о нашем путешествии, и в гостиной воцарилась тишина. Никто даже не заметил, как Сердце дракона снова исчезло в пространственном кармане.
Поняв, что Риан снова спрятал его, я облегченно вздохнула — уж слишком большой ажиотаж вызывала эта старинная реликвия у каждого, кто ее видел.
— Вот, стало быть, так мы управились с бывшим женихом моей женушки и получили то, за чем отправлялись, — подытожил мой дракон. — Говоря по правде, без детей нам пришлось бы туго. Так что примите мою благодарность, господа некроманты.
Наши малолетние помощники после его слов поднялись и чинно раскланялись. Не иначе, это было последствием общения с генеральшей, потому что, глядя на их поведение, Кева удовлетворенно кивала.
За столами поднялся ровный гул общей беседы. Все обсуждали, как опасно было то, что мы проделали, и как удачно мы провернули свою операцию по добыче драконьей реликвии. Застолье могло бы продолжаться до позднего вечера, но нам помешали.
В дверь постучали, и на разрешение войти на пороге появился офицер в красном мундире. Его сопровождала пара солдат. Вид у всех был очень торжественный.
— Маршал Макгро, — объявил визитер, — Наместник Альбионии предлагает вам немедленно явиться к нему для аудиенции. Ваша супруга приглашена последовать за вами.
* * *
Наместник Альбионии был совершенно, абсолютно рыжим. Ярко-рыжим, словно свежая морковка, драконом средних лет, с ног до головы усыпанным веснушками. Он рассматривал нас вполне доброжелательно, и даже с некоторым интересом. Чего никак нельзя было сказать о Брогане Каннингхэме, стоящем рядом с троном.
Вот он прямо-таки исходил раздражением и какой-то совершенно детской завистью. Чувства эти так явно отражались на его лице, что мне даже не пришлось прибегать к ментальному дару для их обнаружения.