Страница 3 из 25
Не знаю, почему это слово меня задевает. Может, потому, что из его уст оно звучит слишком интимно. Или потому, что в том, как он его произносит, есть что-то, что принадлежит мне, хотя не должно.
— Нейтан, ты не хочешь поздравить брата? — спрашивает Кристиан у меня за спиной.
Я оборачиваюсь. Нейтан продолжает непринужденно разглядывать меня, но его взгляд напряжен, а челюсть упрямо сжата.
Братья смотрят друг на друга несколько секунд. Никаких объятий, никаких рукопожатий. Они изучают друг друга, как два соперника, которые знают противника слишком хорошо.
— Я не знал, что тебя выпускают сегодня, — говорит Кристиан.
— Сюрприз! Теперь я свободный человек, — спокойно отвечает Нейтан.
— Свободный? Смотря что ты понимаешь под свободой, — парирует Кристиан, прищурив глаза.
— А ты всё такой же моралист. Отец бы гордился тобой, — язвительно бросает Нейтан.
Поздравляю, Нейтан. Упомянуть только что умершего отца в день его похорон и в день своего освобождения. На редкость глупо.
В который раз за этот вечер я ловлю себя на том, что не знаю, что сказать. Каждая клетка моего тела умоляет меня уйти, сбежать от этой наэлектризованной энергии, которая одновременно связывает их и разделяет. Но какая-то другая моя часть словно приросла к земле, запертая в ловушке собственного любопытства.
— Лейла, пойдем, — наконец холодно произносит Кристиан.
— Ты не представишь меня, братец? Растерял все хорошие манеры? — добавляет Нейтан, снова переводя взгляд на меня. — Хотя в этом нет нужды. Мы ведь уже знакомы, правда, Лейла?
Мы с Нейтаном разговаривали всего один раз, много лет назад. Он рассказал мне о грустном моменте из своей жизни, открыл мне душу, а я в знак благодарности подарила ему белый тюльпан на крыльце его дома. До сих пор помню его изумленный взгляд. Тот маленький, невинный жест значил для него гораздо больше, чем должен был. Тогда я даже не понимала, почему выбрала именно белый тюльпан.
Моя мама всегда говорила, что эти цветы символизируют чувства, которые никак не могут обрести покой: прощение, невозможную любовь и связи, обреченные причинять боль.
Нейтан смотрел на этот цветок так, словно никто в жизни не делал ему ничего доброго. И, возможно, в этом и крылась проблема. Некоторые люди умудряются превратить даже чистоту в одержимость.
Это был первый и последний раз, когда мы говорили. Я понятия не имела, каким человеком он стал.
Кристиан хватает меня за руку —
жест, в котором сквозит собственничество
, — и уводит прочь, к выходу. Впервые я вижу в его глазах не просто тревогу, а страх потерять меня.
Позади нас раздается горький смех Нейтана, который словно оседает на моей коже, даже когда мы уже далеко.
Церемония длится около часа, утопая во всхлипах и ностальгических объятиях. Всё это время я стою рядом с Кристианом, который, несмотря на свое физическое присутствие, мыслями явно где-то далеко. Я же никак не могу перестать думать о той улыбке, о тех глазах разного цвета, которые не перестают за мной следовать.
Время от времени я ловлю себя на том, что ищу его в толпе. И нахожу: он стоит, прислонившись к колонне, засунув руки в карманы и уставившись прямо на меня. Он не отводит глаз.
Никогда
. Ни на секунду.
Дождь идет не торопясь, ледяные капли стекают по коже, унося с собой какую-то часть меня. Я отхожу от Кристиана, который увлекся разговором с коллегами, и направляюсь к выходу.
— Ты ожидала увидеть монстра, верно? — раздается из ниоткуда голос Нейтана.
Я резко оборачиваюсь. За какие-то пару часов этот голос уже успел стать моей новой навязчивой идеей.
— Кого-то в оранжевой робе и с руками по локоть в крови. Это ведь тебе обо мне рассказывают? — продолжает он.
— Мне ничего не рассказывают, — тихо отвечаю я. — Просто я не могу найти на тебя абсолютно ничего. Даже в федеральных базах данных.
— Это потому, что не все дьяволы оставляют следы, Лейла, — шепчет он.
Мое имя на его губах звучит как приглашение в ад.
К нам подходит Кристиан, и Нейтан делает шаг назад.
— Тебе лучше уйти, — говорит ему брат.
— Не переживай, братец. У нас еще будет время поговорить… обо всем, — отвечает Нейтан и подмигивает мне.
Кристиан берет меня за руку, но я этого почти не чувствую. Единственное, что я ощущаю, — это его голос, который продолжает набатом звучать у меня в голове:
«Привет, цветочек. Я вернулся».
И внутри меня укореняется четкая уверенность: прошлое никогда не остается в прошлом. Иногда оно просто ждет подходящего момента, чтобы постучать в твою дверь.
3
Тень на фото
Лейла
Утренний свет пробивается сквозь шторы, раздражая меня уже бесконечно долгие минуты. Мой взгляд прикован к этому лучу.
Я почти не спала: каждый раз, когда я закрываю глаза, снова вижу его взгляд, эту злобную улыбку и глубокий голос — настолько же пугающий, насколько и соблазнительный.
«Привет, цветочек. Я вернулся».
Четыре слова, которые стали моим безмолвным приговором.
Я тихонько встаю с постели, стараясь не разбудить Кристиана. Он спит на боку, закинув руку на подушку, его лицо расслаблено, словно ночь не принесла ему никаких забот. Или, может, он просто научился ни о чем не думать. У меня так не получается.
Спустившись на кухню, я включаю кофемашину и открываю телефон. Листаю Инстаграм, пока экран не блокирует уведомление.
Ни отправителя, ни номера, который можно отследить. Только фото. Номер засекречен — похоже, кто-то использовал прокси или приложение для подмены данных. Мой желудок сжимается.
Снимок был сделан вчера вечером перед собором. На нем я — замершая под навесом, мое лицо повернуто к кому-то, кого на фото не видно, но я прекрасно знаю, кто это.
Нейтан.
Ракурс взят сверху, кадр слегка размыт, но я узнаю этот момент: тот самый, когда он со мной поздоровался. Тот самый, когда внутри меня всё снова пришло в движение.
Я на мгновение закрываю глаза, пытаюсь сохранить хладнокровие и порассуждать логически. Нет причин паниковать, это мог быть кто угодно: знакомый, журналист. Но чем усерднее я ищу объяснение, тем отчетливее понимаю, что единственный человек, занимающий мои мысли, — это он.
Я замечаю, что меня бьет дрожь. Выпиваю кофе залпом —
скорее ради того, чтобы заполнить тишину, чем от жажды,
— и смотрю в окно. Затем хватаю телефон и открываю контакты. После секундного колебания нахожу нужный номер: детектив Миллер, один из кураторов, с которым я часто сотрудничаю.