Второй лучший

— Ересь, — сказал Прощелыгин.

— Зелья сильно ограничены своей материальной оболочкой. По сути дела, зелья — это заклинания, скованные материальными рамками. Если мы хотим достучаться до Пустоты, нам необходимо освободить их!

— Громкие слова, господин Муратов, однако вы прекрасно знаете, что составление заклинаний — это магистерский курс, которого, к тому же, в нашем городе не ведут.

— Не ведут, тут вы правы. Однако кое-какие пособия имеются.

— Они зубодробительно сложны. Я однажды пробовал разобраться и потерпел неудачу. Их как будто бы специально написали таким образом, чтобы никто не мог сам изучить.

— Скорее всего, так и есть, — вставила Стефания. — Ведь составление заклинаний — очень опасный, деликатный и сложный процесс. Каждое новое должно быть зарегистрировано, для этого нужно пройти комиссию…

— Но запрета нет? — спросил я.

— Запрета как такового нет…

— Хорошо. Даже отлично. Диль!

— Да, хозяин?

— Как там наши бараны?

— В загоне, стучат копытами, хозяин. Послезавтра отправятся на выпас.

Баранами мы для конспирации называли Зиновьева с Килькой. Ответ Диль означал, что Зиновьев пока ещё в больнице, Килька при нём, но послезавтра их собираются выписать, и новый раунд начнётся.

— Прекрасно. Тебе новое задание: изучить всё, что есть по составлению заклинаний в нашей библиотеке. Если этого не хватит, прошерстить любые другие, вплоть до московских, будет надо зарубежные — пользуйся, не стесняйся. Кроме того, просмотри всё, что мы тут наисследовали, чтобы быть в курсе. Задача: составить заклинание, соответствующее вот этим критериям. Сколько понадобится времени?

— За сутки управлюсь, но не могу ручаться за работоспособность заклинания.

— А кто может… Никто не может, жизнь такова. Приступай.

Диль уселась за мой стол и зашелестела бумагами. Все посмотрели на неё как-то грустно.

— Мы больше не нужны, Александр Николаевич? — спросила Стефания.

— Ну что за упадническая постановка вопроса! Ещё как нужны. Вы, разумеется, понимаете, что уж на этот раз вам всем придётся разделить со мной бремя славы? Не надо мне тут опускать взгляды! Мы вместе проделали огромную работу! В частности, вам, Акакий, уж точно не помешает такая строчка в резюме. Да-да, знаю, вы презираете резюме. И всё же поверьте мне на слово: быть популярным — это полезно для жизни в целом. Негативные элементы, конечно, есть, но позитивных больше.

Успеха мы достигли уже следующим вечером. Да не какого-нибудь там скромного успеха из тех, когда ставишь галочку и делаешь следующий шаг, а феерического, сокрушительного успеха. Но выглядел он совершенно не так, как мне хотелось.

Я фантазировал, что всё произойдёт у меня в кабинете, при обычных обстоятельствах. Мы — особенно Акакий! — радостно попрыгаем, обнимемся, придумаем какую-нибудь кричалку. Затем дождёмся, когда академия опустеет, и начнём аккуратненько расширять поле эксперимента, прежде чем отправимся презентовать результаты комиссии…

Мы с Танькой ложились спать, когда в окошко постучали клювом. Я, будучи в несколько взвинченном состоянии, чуть не шарахнул в окно чем-то стихийным. Хватит, надоело, убью так убью, готов даже отсидеть!

Но обернулся и обнаружил, что птица, стучащаяся в окно, фиолетовая. Пришлось открывать створки.

— Хозяин, я всё сделала. — Диль перекинулась в девушку и каким-то чудом — правой половиной чуда, если точно, — умудрилась удержаться на водоотливе. — Вот заклинание. Сделано по всем правилам. Если не сработает, можно попробовать ещё эти четыре варианта, я их ниже записала, но они совершенно не выдерживают критики.

— Ты чудо, Диль! Спасибо тебе огромное. А что это за странные звуки с улицы?

— Тюлень.

— Господи, спаси нас всех, грешных… Ну, лети.

Диль упорхнула, я закрыл окно.

— Что это за заклинание? — спросила Танька, опустив книгу.

— Помнишь всю эту историю с Прощелыгиным, уменьшением и Небытием? Твоя подруга навела меня на невероятную мысль, к которой я сам, может быть, никогда бы и не пришёл.

— Я тебе всегда говорила, что Натали — умничка!

— Я с тобой никогда и не спорил. Так вот, мы с Сицким, когда ещё работали вместе, не могли понять, откуда в Небытии такое множество людей. И вот, Натали сделала в своём рассказе предположение, что это, по большей части, анимаги! Ну посуди сама: куда девается человеческая плоть при превращении? Загадка! Если бы происходила трансофрмация, то анимаги ничем бы не отличались от метаморфов, однако это две принципиально разные ветки развития магии.

— Ого… — Танька, заинтересовавшись, села, спустив ноги с кровати. — Так это заклинание?..

— Да! Это заклинание — ключ ко всему. Это лекарство от так называемого зоопсихоза и возможность мгновенного перемещения в пространстве. Правда, технологию ещё нужно будет придумать, но возможность-то есть! Если оно, конечно, сработает. Ну, завтра мы его протестируем. Господи, тут язык сломаешь. Как это…

Я медленно, по складам прочитал записанное заклинание пару раз. Просто хотелось потренироваться перед завтрашним генеральным испытанием заклинания. Однако магия рассудила иначе.

Мигнул браслет, отдавая энергию. Затем что-то вспыхнуло, послышался визг, и на мою половину кровати, рядом с Татьяной шлёпнулась голая Натали.

Немая сцена длилась секунд пять. Первым, естественно, сориентировался я.

— А, ну всё. Заклинание прекрасно работает. Всем, как говорится, спасибо, все свободны.

Сказанное послужило отмашкой, за которой последовала реакция. Натали резко осознала своё положение и метнулась прочь с кровати. Я глазом не успел моргнуть, а вместо неё передо мной очутилась молодая олениха.

— Александр Николаевич! — жалобно произнесла она. — Татьяна Фёдоровна! Прошу меня простить, я сама ничего не понимаю!

— Это ничего, Натали, — сказала быстро взявшая себя в руки Татьяна. — У Александра Николаевича такое правило: хотя бы раз в полгода он должен устроить так, чтобы в нашем доме очутилась неодетая девушка. Он не знает, почему должен так поступать. Никто не знает. Я склоняюсь к мысли, что всё это какое-то проклятие…

Судя по лицу супруги, она как раз в эту минуту задумалась на тему проклятия, и мысль показалась ей плодотворной.

— Я бегала по лесу. Часто так делаю перед сном. В человеческом облике гулять страшно, поэтому я превращаюсь в лань. И вдруг из тёмного леса я переместилась сюда… Постойте. Александр Николаевич, это — заклинание? Оно работает? Мы были правы⁈