Второй лучший

— В сухом остатке, — продолжил я, не распыляясь на эмоции, — ты таки в плюсе. Если с математикой туговато, я для тебя подсчитаю. В точке А настоящего маршрута вы жили на почтовой станции, которая вам не принадлежала, получали жалованье, вели кой-какое хозяйство, помогали охраннику острога обделывать противозаконные делишки. Если бы эта ветка реальности дальше развивалась так, как ей было предназначено судьбой, тебя, Кузьма, посадили бы в тот самый острог, на этом всё. Как бы сложилось у семьи — бог ведает. Сейчас вы находитесь в точке Б. В этой точке у вас есть хороший дом, за который никому и ничего вы не должны. Возможность вести хозяйство. Ваша дочь учится в хорошей гимназии, в перспективе поступит в магическую академию, дальше её будущее просматривается весьма прозрачно, и там сплошь всё хорошее. Полагаю, родителей она не оставит своей заботой. Так что если ты, Кузьма, нормальный мужик, а не мышь под веником, то сейчас должен быть счастлив. У одного твоего ребёнка будущее обеспечено совершенно точно, а у другого, несмотря на все твои выкрутасы, шансы остаются тоже хорошими. Пусть с натяжкой и поправкой, но можно сказать, что своё основное жизненное предназначение ты выполнил и хотя бы в этом отношении можно спать спокойно. Иными словами: ты вёл себя очень плохо, но, несмотря на это, дедушка Мороз принёс тебе огромный мешок с подарками. Потому что глупый дедушка верит, что когда делаешь человеку добро, в человеке от этого нечто хорошее просыпается. На этом я, пожалуй, закруглюсь. Мне ещё домой ехать.

— А может, останетесь? Поужинаем. Я приготовлю сейчас…

— Нет, благодарю, в город надо. Дел полно, утром на службу… В другой раз как-нибудь, может, и останусь, если приглашение будет в силе. Может, приеду с женой. Может, даже с сыном или дочерью, почему нет. Но это всё потом. А сейчас идёт другая драма… Каждую пятницу я буду присылать к вам своего фамильяра. Ей давайте список продуктов, и вообще всего, что нужно. Она принесёт. Я так понимаю, тут в перспективе всяческая скотина предполагается, как следствие, дополнительные постройки… Ну, это потом, постепенно. Давайте через месяц поговорим, как лучше устроить всё.

— И это всё, — вдруг странным, каким-то чрезвычайно низким голосом произнесла женщина, — господин Соровский для нас делает сам. На свои деньги, Кузьма!

И, сев за стол, заплакала.

Я больше ничего не стал говорить. Взял шапку и молча вышел. Подошёл к дымящему самокруткой Анисию.

— Едем, барин?

— Едем, Анисий.

Сюда я добрался с почтовым дилижансом, выехав рано утром. Анисий же только что из города, ему нужно было дать отдых коням. Поэтому мы с ним собирались ехать в многострадальную Бирюльку, к Источнику. Там заночевать и спозаранок трогать обратно в Белодолск. Приврал я о завтрашней службе. Надеюсь, не сообразят. Просто не хотелось в первый же день оказаться третьим лишним. Пусть побудут вдвоём, обсудят всё, поссорятся, помирятся, поплачут.

Теоретически я мог бы снять им квартиру в городе. Мог бы даже купить. Но идея с домом на землях Дарины показалась более перспективной. Городскую жизнь Кузьма себе уже обгадил, и если там останется, шансов выкарабкаться на путь истинный будет не очень много. В городе люди, водка, прочие мерзости. Пусть уж лучше тут.

— Господин сильно ругались, когда отпускали, — сказал Анисий, притушив окурок о снег.

— Это Серебряков, что ли? Чего он?

— Вас костерил. Говорил, что ваша доброта вас в гроб сведёт.

— Гроб — штука такая. Что-нибудь в него обязательно сведёт. Лучше уж доброта, чем злоба. Как думаешь?

— Думаю, верное говорите, барин. Ну, ехаем!

И мы поехали.

Дома меня ждала неожиданность. А именно — брат Даринки, Игнат. Парню было лет семнадцать, он учился в реальном училище, имел общежитие и, если бы не аморальные дела с отцом, горя бы не знал.

Танька была на службе, Даринка — на учёбе под её чутким надзором. А в доме присутствовали только доктор и Игнат. Причём, доктор посматривал на парня неодобрительно, однако не гнал. Вероятно, впустили его ещё при хозяйке.

— Здравствуйте, Александр Николаевич.

— Приветствую. — Я протянул парню руку, и тот, поколебавшись, пожал её.

— А я… Меня Татьяна Фёдоровна впустила.

— Отчего бы и не впустить хорошего человека. Завтракали?

— Да, меня накормили. И ужином, и завтраком.

— Ну, значит, чай. Чайком побаловаться можно всегда. Доктор, два зелёных, прошу вас.

Доктор ушуршал в кухню исполнять. Мы сели за стол в столовой. Я выжидательно смотрел на парня.

— Я, это… Спасибо сказать хотел. Что отмазали.

— Это называется не так, Игнат. Отмазывают сволочей всяких. А вам дали возможность исправиться.

— Да, понимаю. Спасибо.

— Всегда пожалуйста. Мне не сложно. Сложно будет тебе.

— Угу. Мне уже сложно.

— Что-то случилось?

Игната выперли из общежития. При этом из училища не отчислили, прекрасно понимая, что там парень не задержится и так. Чтобы жить в городе, ему придётся наниматься на работу, хреновую и низкооплачиваемую, а это такое болото, что засосёт — свистнуть не успеешь.

Мысленно я нехорошо матюгнулся. Значит, как ни крути, а ещё какой-то угол в городе снимать придётся. Серебряков ругаться будет… Разве что тайком от него. Но тогда может обидеться.

Пока я думал, Игнат выдал свои соображения по данному поводу.

— А вам прислуга не нужна?

— Прислуга? — озадачился я. — Вопрос, конечно, сложный… Погоди, ты наняться, что ли, хочешь?

— Ну, да. Я по хозяйству могу…

— Да какое ж тут хозяйство, в городе.

— Кучером…

— Нет у нас лошадей. Не хочу я. За ними следить, кормить, лечить, убирать.

— Я это всё могу делать!

— Да, но я за это не хочу платить.

— Я и бесплатно могу.

— А кони тоже бесплатно появятся? И корм у них бесплатно образовываться будет? Нет, Игнат, ерунду предлагаешь, не нравится. Дай мне подумать, я устрою.

— Я и по дому могу что угодно делать.

Я только головой покачал. Конечно, Игнат в доме был нужен как пятое колесо в велосипеде, но отказывал я ему не поэтому. Парню семнадцать лет. А моей горячо любимой красавице супруге — двадцать. В Таньке я ни на минуту не сомневался, однако такое соседство здоровью Игната на пользу не пойдёт уж точно. Ни физическому, ни психическому. Временно перекантоваться — одно дело, но на ПМЖ с зарплатой заезжать — бред. Свою жизнь надо строить. Как-то.