Страница 4 из 31
ГЛАВА 2
«Ты никогда не поверишь, что я только что видела», — сказала я, входя в комнату отдыха в библиотеке.
Я подняла наш обед над головой и заманчиво помахала им в сторону тёти Дейзи Мэй, которая уставилась в свой телефон. Она запустила руку в волосы и кусала нижнюю губу — верный признак того, что она о чём-то беспокоилась. Когда я вошла в комнату, она подняла глаза и сунула телефон в карман. Тетя Дейзи Мэй плохо лгала и не умела играть в театре ни за что на свете, поэтому, когда она улыбнулась мне, я сразу поняла, что эта улыбка натянутая.
«Что случилось?» — с беспокойством спросила я. «Что-то произошло?»
«Нет», — ответила тетя Дейзи Мэй чуть слишком быстро. Она встала и взяла у меня пакет с нашим обедом.
— Ты уверена? — спросила я, подозрительно прищурив глаза.
— Да, да, — ответила она, разворачивая свой сэндвич и избегая моего взгляда. — Ну, что же ты увидела такого, во что я ни за что не поверю?
Я внимательно посмотрела на неё. Хотя мне и хотелось узнать, что с ней происходит, я также понимала, что она расскажет мне, когда будет готова. Если я буду слишком на неё давить, она, скорее всего, ещё больше замкнётся. Она быстро откусила кусочек сэндвича и поспешно прожевала его, словно торопилась.
— Бывшая жена детектива Стерлинга в городе, — сказала я, садясь и доставая из пакета свой сэндвич. — У них была неприятная ссора на парковке у кафе.
— Ого, — сказала тетя Дейзи Мэй, приподняв бровь. — Я и не знала, что он из тех, кто любит жениться.
— Я тоже! — воскликнула я, радуясь, что мы в чём-то сошлись во мнениях. — Хотя она была симпатичной. Типа одной из тех ухоженных нью-йоркских красавиц, понимаешь?
— Расскажи мне всё, — потребовала тётя Дейзи, и её глаза засияли от любопытства.
Я была удивлена её внезапной сменой настроения, но решила, что рада тому, что что-то снова заинтересовало её.
«Ладно, — согласилась я, — у нее очень дорогая стрижка: каштановые волосы с карамельными прядями. Она заметно ниже его ростом; на ней были серая юбка-карандаш и шелковая блузка».
«Ты говоришь как детектив», — сказала тётя Дейзи Мэй со смехом. «Я имела в виду, она моложе его? Какая она была? Мне не нужно полное физическое описание. Похоже, ты пытаешься найти пропавшего человека. С каких это пор ты стала замечать все эти мелочи?»
«О», — сказала я, слегка покраснев, — «ну, ладно… она казалась ровесницей ему. Как я уже сказала, очень симпатичная».
«Тип женщины, которой, вероятно, не устраивала зарплата детектива», — задумчиво сказала тетя Дейзи Мэй. «Может, поэтому она и ушла?»
«Откуда ты знаешь, что она его бросила?» — спросила я.
Тетя Дейзи Мэй бросила на меня недоверчивый взгляд. «Ты с ним знакома? Он — самый сложный человек на свете».
«Если я правильно помню, ты, кажется, начала к нему проникаться», — подразнила я, погрозив ей пальцем. «Разве между вами не было легкого флирта, когда вы в последний раз оказались в одной комнате?»
«Я могу флиртовать даже с камнем и заставить его покраснеть», — сказала тетя Дейзи Мэй, отмахиваясь рукой.
«Ладно, пусть будет так», — сказала я, пожимая плечами, — «но я не знаю… тебе стоило бы увидеть их вместе. Их ссора была неприятной, да и она, похоже, тоже не самая простая в общении. Может, это было взаимно. К тому же, судя по всему, она сама зарабатывает на жизнь».
«Может быть, но это, безусловно, интересное развитие событий».
«Ты должна держать это при себе», — предупредила я. «Детектив Стерлинг просил меня никому не рассказывать».
«А кому я могла бы рассказать?» — раздраженно спросила тетя Дейзи Мэй. «Мои друзья его всё равно не знают».
Её слова застали меня врасплох, и, должно быть, моё выражение лица выдало мою обиду, потому что она поморщилась и покачала головой.
«Прости, дорогая, — сказала она с вздохом, — мне в последнее время нелегко. Мне нравится Гринвуд, правда, нравится. И я понимаю, почему ты пока остаёшься здесь».
Мой книжный фургон ремонтировали на деньги, которые я недавно получила, а публичная библиотека Гринвуда вновь открывалась в честь Лейлы. Это был важный проект, и я обнаружила, что работа доставляет мне искреннее удовольствие.
«Но здесь для меня ничего нет», — сказала тётя Дейзи Мэй, глядя на свои руки. «Последние несколько лет были просто чудесными. Я больше всего на свете люблю путешествовать с тобой, надеюсь, ты это знаешь».
Она протянула руку через стол и взяла мою руку в свою. Её ладонь была тёплой и мягкой, а на пальцах виднелись несколько пятен краски. Почему-то, где бы она ни была, у тёти Дейзи Мэй всегда была краска на пальцах.
«Я знаю», — сказала я, натянув улыбку.
Я знала, что грядут плохие новости, и пыталась подготовиться к ним.
«Я не из тех, кто может долго задерживаться на одном месте», — сказала тётя Дейзи Мэй, пытаясь улыбнуться, — «и я старалась изо всех сил ради тебя, но не знаю, как долго я смогу так продолжать, дорогая».
«Я не могу уехать сейчас», — сказала я, и мысли закружились в голове. «Если бы ты только могла подождать…»
«В том-то и дело», — поспешно сказала тётя Дейзи Мэй, — «мне позвонила одна из моих подруг и пригласила присоединиться к ней на несколько месяцев на творческую резиденцию в Европе. По сути, несколько художников будут жить и путешествовать вместе в поисках вдохновения. Если честно, это… это действительно захватывающее предложение. И я собираюсь его принять».
Я опустила взгляд на свои руки, чтобы дать себе время отреагировать. Эта новость поразила меня как удар. Я знала, что тётя Дейзи Мэй очень независима, но часть меня всё же надеялась, что мы всегда будем вместе.
«Мои картины стали… скучными, безжизненными, тусклыми», — продолжила тётя Дейзи Мэй, и я услышала разочарование в её голосе. «Каждый раз, когда я подхожу к мольберту, я чувствую себя как высохшая чернослива и мне хочется кричать. Дорогая моя, живопись — это всё для меня. Если у меня этого не будет…»
«Я понимаю», — сказала я, быстро отводя взгляд. «Делай то, что должна».
Я резко встала и поспешила выйти из комнаты. Часть меня стыдилась за то, что я такая эгоистичная, но большая часть чувствовала себя преданной. В моей голове шла борьба. Я хотела поступить правильно, но не могла не чувствовать себя обиженной. Моя мать никогда не уделяла мне внимания, пока я росла. Она никогда не хотела быть матерью и всегда была больше озабочена моим отчимом и своей карьерой. Тетя Дейзи Мэй заметила это эмоциональное пренебрежение и с раннего возраста окружала меня любовью и лаской.