Страница 64 из 96
Это уже парадокс… Тупой, смехотворный парадокс, потому что она портит именно этими своими тупыми рассуждениями - которые продолжают свою бредовую цепочку:
- Я… люблю себя, но… в то же время и не люблю… и дико в себе неуверена… всю свою жизнь я ломаю голову над тем, красива ли я… потому что мне хочется… дико хочется такой быть, Андрей…
- Красивая, ну красивая, сто раз говорил тебе…
- Да, но я найду сто еще таких же причин, чтобы доказать себе обратное… я комплексую из-за своего тела…
- Все у тебя супер… слов нет…
- И не надо слов, я все равно не буду считать себя привлекательной… Если бы ты знал, с какой ненавистью я смотрю на себя, когда голая…
Как мне хочется уд-д-д-дарить в себя… в живот… или еще куда-нибудь…
Или ручки там себе поцарапать. Лезвием. Несильно так, от не фиг делать. Выпендрежница.
- Когда мы… когда я… представляю себе что-нибудь сексуальное… то уж точно не со мной в главной роли, потому что мой вид со стороны меня никак не возбуждает…
- Меня он возбуждает охренеть, как, я думал, ты поняла…
- Постель, Андрей…
- Только вот про постель-то не надо, а… - да это уже абсурд, гребаный абсурд… И если у
нас
проблемы с постелью, то они тогда у всех, бл…ть, у всех без исключения…
- Нет!!! – взрывается она внезапно. – Тебе не понять… Ты только и видишь, что мы трахаемся ночи напролет, как кролики… А у меня… стоит у меня только заболеть
после
- пусть до этого все было супер - как я уже грызу себя, что неполноценная… как женщина…
Твою мать, это какой-то тупой, непрошибаемый маразм… Так я думаю в этот момент, потому что мои возрастающие отчаяние и измотанность видны мне сильней, чем ее откровения о том, что у нее – обширный комплекс неполноценности и склонность к депрессиям и мое собственное раздражение мне ближе, естественно.
- И так во всем, во всем, Андрей. И это спираль… чертова спираль. Потому что знаешь, куда она ведет меня? Я боюсь вот так вот окончательно садиться тебе на шею, пока ты еще не узнал меня… какая я на самом деле…
- Да нормальная, твою мать…
- Нет! Надо, чтобы ты привык ко мне сначала… а то… а то я задолбаю тебя, я уже тебе это говорила… Ведь тебя же уже сейчас это долбит… Тебе сейчас уже надоело слушать меня… Ты не воспринимаешь меня всерьез с моими проблемами…
- …потому что это не проблемы вовсе… Это ты себе все выдумала, не надо на этом зацикливаться… - вывод сам по себе в абсолютном смысле верный, но относительно достижения цели – образумить, успокоить Оксанку – катастрофически неправильный. Хотя бы уже тем, что я произнес его вслух.
- И все-таки это часть меня! А ты не принимаешь этого, значит, не принимаешь меня такой, какая я есть!
От этой тягомотины, от ее надломленного голоса и ее обвинения из ниоткуда у меня давно звенит в ушах. И в недоумении от того, каким это, на хрен, образом, мы закатились сюда, к этому высказыванию. И предъявляю обвинение ей, потому что от этого звона в ушах мне уже действительно плохо:
- Так, а это твое «ля-ля» про личное пространство, про собственные интересы значит…
- Не «ля-ля», это тоже важно.
- Настолько важно, чтобы не жить со мной? Да я что – изверг какой-то, обижаю тебя? И вот только не надо про телок, сделай одолжение. У меня их нет, как бы ты ни старалась себя накрутить.
А вот ты… Тут меня вдруг словно подшибает чем-то тяжелым… - а что если все эти тупые, унылые разговоры – просто для отвода глаз? Что если на самом деле она не хочет жить со мной, потому что…
- А вот скажи-ка
ты
мне, - допытываюсь, - а может ты просто тупо неуверена в своей… своих… в том, как ты относишься ко мне? А? Может, тебе мешает что-то?
Кто-то
?
- Мне никто не мешает, Андрей.
- Когда ты в последний раз разговаривала с… ним? – режу я, не дав ей договорить.
Она удивлена. Обескуражена.
- Я с ним не разговариваю.
- Ладно – общалась? Каким-либо способом?
- Он до сих пор пишет мне… иногда…
Охренеть. Признаться, я только что бил наугад и готов ревом реветь от того, что угадал.
- А ты? Отвечаешь ему?
Во мне появляется злорадство. Будто я вывел ее на чистую воду. И отчаяние от этого.
- Ну… да… Андрей, мы расстались по-хорошему, как цивилизованные люди…
- …и решили остаться друзьями? Да?
Бушует. Все во мне уже бушует. Сейчас рванет, на хрен.
- Андрей, он не играет в моей жизни больше никакой роли. Никакой, - она испугана.
- Тогда докажи. Переезжай ко мне.
- Ультиматумы со мной не работают.
- Значит, не хочешь?
Проще. Мне так проще определиться, подвести итог. Не хочешь – и все на этом? Из-за того, другого, все-таки? Это ведь доходчивей, чем все ее гонево про депрессии.
Она, видимо, понимает:
- Андрей, это никак не связано ни с кем. И ты тут тоже не виноват. Я же говорю, проблема во мне.
Маячит… Уже маячит передо мной что-то такое угрожающее… Типа… потерять ее… По глупости – ее глупости, твержу себе… Нет, это слишком страшно, поэтому я отметаю еще раз, из последних сил все свои кажущиеся мне логичными выводы и заставляю себя послушать ее еще. Попытаться понять… хорошо… хорошо… хорошо…
- А когда ты это поняла? Когда поняла, что не хочешь… не можешь жить со мной?
- Я же говорю, дело не в тебе… Когда поняла? Андрей, я всегда знала. Я всегда чувствовала, что неспособна на нормальные отношения… На нормальное общение с людьми… Андрей, вспомни меня… Вспомни, какой я была… - она невесело посмеивается. – Грубость, резкость – это от комплексов же все… от неуверенности в себе… Ты думаешь, я так сильно изменилась?
Помимо моей воли во мне что-то просыпается. Я перестаю считать ее откровения тупым, надуманным бредом, потому что ведь действительно помню кое-что. Но нет, думал, изменилась. Ну да, еще один удар по башке:
- Поэтому тогда ребенка под велик толкнула? В тринадцать лет? – спрашиваю устало.
- Грубо говоря – да…
Да вспоминал я сто раз и знаю, что она раскаивалась потом, долго, но теперь это всплывает передо мной искаженным. А я не хочу, мне слишком неприятно и я устал чертовски.
- Я все-таки уверен, что ты изменилась… И хочу жить с тобой. А там – будь, что будет.
И я люблю тебя. И теперь меньше чем когда-либо знаю, как сказать тебе об этом и меньше чем когда-либо хочу говорить. И я не надеюсь больше ни на что.
- Я не могу пока…
- Тогда что ты предлагаешь? – я резок с ней, настолько мне хочется прийти к какому-нибудь решению.
- Подождать еще…