Страница 43 из 96
Как сладко она выгибается подо мной… Маленькая, похотливая моя кайфушка. Стонет опять, встречаясь своим телом с моим… Опять она на подходе, знаю теперь… Может, сон это, все-таки? Самый жаркий, невероятный эротический, порнографический сон…
«Охренеть, как же повезло мне, придурку, как повезло, моя девушка в постели – жаркая, безудержная шлюха…» - вот это – сознательная мысль, и подумал я ее тогда именно так.
«Неужели у нее уже было в такой позе?» – возникает в пелене сексуального тумана в моей голове жгучий, ревнивый вопрос.
«А и пофигу… Спрошу как-нибудь, если поговорить больше будет не о чем… долго так, кстати, не протяну» - соображаю, - «...слишком уж сладкая она… эта шлюшка, там, подо мной…»
Вдруг у меня возникает шаловливая мысль, словно моя девочка еще недостаточно мне сегодня позволила в эту первую нашу ночь, недостаточно меня ублажила, недостаточно отработала за свою вину, если таковая вообще имела место быть. Но… не говорил я разве, что она будит во мне зверя? Говорил же… будит же… Побуждает измываться над ней и кайфовать… Кайфовать… Не переставая шпилить ее сзади, под звонкие шлепки моего тела о ее тело тянусь через нее, через стол и открываю окно… Двигаю ее ближе, ближе к окну… Нас теперь хорошо видно с улицы…
- А-а-а… ты что делаешь, - задыхается она. Опять к ней подкатывает
то самое
… – Увидят… услышат…
- Пусть, - также задыхаюсь я. – Пусть… - и – повелительно так: - Кончай!
Я вовремя подгадал момент, ее оргазм настолько близок, что она уже ничего не может с собой поделать. И еще… Я ведь тоже не останавливаюсь… Я ведь тоже трахаю ее жестко, потому что мне так нравится, и еще потому, что это безумно нравится ей.
Так
надо с ней, именно так… И она кончает. И ее трясут бурные всплески оргазма. И ее жжет стыд. Условности, комплексы говорят ей, что так делать было нельзя, но она все равно сделала. Как сжимается все в ней в этот миг… Она ничего, ничего не в силах с собой поделать… Я чувствую… я все, все чувствую… Она – раба своего тела, моя раба… Ощущать ее беспомощность… ее бессилие… ее неумение совладать с собой… то, как она боится, не хочет кончать, но кончает, не в силах сдержать этот взрыв… с каким отчаянием… ее стыд… какой это кайф… невообразимый кайф…
И я должен – с тобой… Я с тобой… возьми меня… Берешь… вот круто… Да… Да-а-а… Кончив, медленно глажу ее спину… глажу ее попку… исследую пальцами ее тело… какое нежное все, какое горячее… как мерцает твоя кожа, вся в бархатно-синем…
Обессилев, она опускается, ложится на стол, прижимается к нему щекой… Уже сдавливают ее стыд, обида, уже в горле ком, закипают слезы… сейчас… сейчас они затопят наслаждение… Но я поднимаю ее, разворачиваю к себе, держу ее в своих руках… Там нет… там никого нет, шепчу ей, сжав ее лицо, настойчиво пронзая взглядом ее ошеломленные, ошалелые глаза, - …забыла что ли, это же торговый центр… там никто не живет… и там не было сейчас никого… нас никто не видел… не слышал…
Сказать ей, сказать поскорей, напомнить, а то обидится и удерет… ищи ее потом… а если совсем не найдешь… нельзя… нельзя отпускать… не отпускать… не отпускать воздух… задохнусь без воздуха… задохнусь без нее… целую ее губы… сла-а-адкие, припухшие губы… сколько раз целовал их сегодня… сколько раз она целовала меня… сколько еще будет… зачем считать… проникаю в ее рот… смакую его… поглощаю ее… ласкаю ее... ласкаю настойчивей, неистовей… еще… хочу ее еще… иди ко мне… иди еще…
- Иди ко мне! - зову ее.
Ложусь на кровать, жду. Хочу, чтобы пришла сама. Ничего не хочу доказать, просто хочу, чтобы теперь было так. Она идет. Ложится на меня. Могу обнять ее, сдавить, впихнуть в нее руку, могу просто подождать, что будет делать она. Не заставляю, не прошу - жду. Как все клокочет внутри, дыхание спирает. Вот он, стояк опять. Она прижимает свое пылающее тело к моему… Только прижимает… Скользит по мне своей нежной кожей, трется о меня, о
него
,
глядя мне в глаза этим мутным, лукавым взглядом, за который ее раньше сожгли бы на костре… Отрывается, касаясь затем сосками моей груди, под которой рвет наружу лава… Сейчас, сейчас все взорвется на хрен. Но я – мужик…
Терплю. Терплю еще. Терплю ее ласки, дрожу под ними, как сопляк. Она гладит меня легонечко, мое лицо… теперь шею… теперь грудь… ласкает языком мои губы, избегает моего языка. Еще немного – и наступит удушье… Трогает языком мои соски… Ах ты, ведьма… что делаешь… Издаю глухой стон, словно мне пощекотали ножом открытую рану… Нет, справлюсь… я справлюсь… Захочу - трону ее, не захочу – не трону… Ее руки скользят по мне, кончики пальцев обрисовывают очертания моих вздымающихся ребер… ниже… ниже... но нет, она обхватывает руками мои ягодицы, а сама склоняется надо мной, чтобы поцеловать… в пупок… Потом вскидывает на меня лукаво-вопрошающий взгляд – ну как? ...
хочешь
?
Хочешь моего рта
? У меня в глазах туман, для меня это – риторический вопрос.
Косая, надменная ее улыбка одним уголком рта… Зеленющие глаза… пронзительный свет их даже синеву вокруг нас затмевает … Глаза ведьмы… Распять тебя, распять… и меня распять вместе с тобой… как пса, где-нибудь у ног твоих… От ягодиц ее рука скользит к нему… Он сам прыгает к ней в руки… вот предатель… Она гладит его… ласкает его… Все та же дерзкая улыбка на губах ее бл…дских… Мой взгляд делается умоляющим… Возьми его… возьми меня…
И тогда она берет его… А я делаю «о-о-о»… И еще… И еще… А потом – все… Финиш… Потом срываюсь с цепи. Какого черта. Я сам того не хотел, но ты… ты не оставляешь мне другого выхода… Это ты во всем виновата… Ведьмы всегда во всем виноваты… Обхватываю ее лицо. Наматываю на пальцы ее волосы… Сильнее толкаю ее ротик на него… Возьми его глубже… Глубже… Вот так… так… та-а-ак… Хорошо-о-о, черт меня раздери… Теперь – все…
Нет, не все… В отдаленном уголке моего воспаленного мозга вспыхивает что-то, похожее на мысли… разум… Мне хочется, чтобы и ей было хорошо. Отрывая одну руку, погружаю в нее… Да ей
уже