Страница 39 из 96
- Ну нет, чтоб неделю…
- Вот видишь, а у меня ж закалка…
- Ну и на фига себя сейчас так мучить?
- А у меня такой измученный вид?
- Нет, хороший вид…
- О – комплимент, спасибо!..
- Но если мы еще куда-нибудь повалим…
- А-а-а, так я тебе сегодня вечером бодреньким нужен, - хохочу я, тиская ее.
- Нет, ты мне нужен…
- Я тебе нужен? Давай-давай, начало уже хорошее…
- Всяким…
Обрушиваю на нее новый шквал поцелуев, на этот раз от распирающей меня радости: - Солнышко, а ведь это – самые нежные слова, которые я от тебя слышал.
Она огорченно удивляется: - Неужели я такая неласковая?
- Ласковая, только сюсюкаешь со мной мало, - жалуюсь.
- Да неужели тебе это нравится?
- Да вот, прикинь, есть такие мужики, которым это в кайф, чтоб их так обхаживали, оглаживали, сюсю-мусю с ними. Чтоб как водичка журчали, омывали их… Короче, научишься еще, - завершаю я со смехом, решительно пресекая проснувшиеся в ней протесты. - Итак, куда пойдем? - она мнется, но я непреклонен: - Ладно, тогда предлагаю совместный брэйн-сторминг: Силк? Что-то ар-эн-би, по-моему, не совсем
то
на сегодня, как думаешь? ТайфунКлаб? Кисляк после ярмарки? Само по себе неплохо, но как-то слишком уж вычурно для банального похода «потанцевать».
- Да уж, - соглашается она. – Тайфун элитарный дюже, там и фейс не пройти не слабо. - Смеется: – Как-то подорвались мы с двумя девочками туда, идем такие, нас нагоняют чуваки на машине, че, мол, девчонки, подвезти вас в Тайфун? Мы, мол, да нет, двадцать метров дойдем как-нибудь. Они разозлились дико. А потому что это
мы
им нужны были, чтобы повернее пройти. Одиноких мужиков без сопровождения туда могут и не впустить, чтоб стресса не было.
- Все с тобой ясно, анти-стресс ты мой. Так, продолжаем брэйн-сторминг. Ловинг…
- …закрывают же… Ой, блин…
- Не боись, только ленивый не знает, что ваша команда в проекте по ре-девелопменту этого тауэра мутит. Да, Ловинг тоже в пролете. А жаль, там было неплохо. Но вот в Скай-лаунже Майль-галереи сегодня вечером русская вечеринка, там будет именно русский рок, так что предлагаю нам сейчас перекусить…
- …переодеться?
- Но ты и так красивая…
- Ну уж не-е-ет, я в этом танцевать не пойду!
- Так, ладно, понял. Спорить с бабами по поводу шмоток – гиблое дело.
***
- Алло, Андрюш, привет.
- Привет, котик. Ну как ты, долго еще?
- Да нет, готова уже.
- Иду.
- Слышишь, прямо в лаунж иди тогда…
- То есть?
- Да я уже там…
А вот это уже интересно. Но я предпочитаю оставить разъяснения на потом, потом определиться и с мерой наказания для непослушного ребенка, вздумавшего своевольничать. А сейчас надо найти ее в лаунж.
И как это ей удалось так обскакать меня по сборам, ведь всякий знает, что девчонкам на них надо ровно вдвое больше времени, чем они изначально говорят? Да просто я… берлогу свою убирал. Ну, готовил к ее приходу.
А здесь уже народу битком. Да, точно, сегодня же пятница. Русскоязычные девчонки, все расфуфыренные, одна круче другой, от такого изобилия и блеска слепит в глазах. Но мне плевать на всех, я пришел сюда ради
нее
, я везде ищу
ее
. Меня бесит, что она самовольно вошла сюда одна, а от того, что не сразу нахожу ее, у меня начинается какой-то непонятный зуд. Так, увижу – за руку схватить и – рвать отсюда. Попу бить. Или набить прямо здесь.
Она стоит ко мне спиной, а я офигеваю, завидев ее
такую
. Вот охреневаю реально и подскакиваю к ней.
- А глаза у тебя такие красивые в папу или в маму?
Что за… - внезапно до меня доходит, что перед ней стоит какой-то чувак и клеит ее. Странно, потому что публика здесь вполне приличная, цивилизованная и занудливая – преуспевающие русскоязычные яппи из финансовой или подобной сферы. Слышь, мудило, откуда взялся? Или она его знает? Не-е-ет, быть не может.
Прежде чем его взгляд успевает упасть на меня, она чувствует меня спиной и оборачивается:
- Привет.
- Привет, – краем жаркого глаза зырю на субъекта, он фыркает и отваливает.
К моему желанию отшлепать ее прямо здесь примешивается еще покалывающая собственническая ревность и злющая веселость. Да-да, сейчас меня разберет смех. Ну не чертовка ли? Специально затем одна зашла? Распалить меня? Беззвучно угорает, так бы по губам и отшлепал. Но е-мое-е, красивая же какая… Так, хоть немножко приструнить ее надо, а то это ни в какие ворота…
- Вот бессовестная, - наезжаю легонечко так, – не успела войти – уже глазки строит. Меня не могла подождать?
- Ниче я не строила, - передергивает плечиком. – И вообще – что, на поводке меня держать собрался?
- А уж это, - прижимая ее к себе, убирая прядь волос с ее личика, - сугубо мое дело, что я там собрался и отчитываться перед тобой я не намерен, - вопреки шутливо-предъявляющему тону, целую ее нежно, закрывая глаза, вижу, что и она тоже свои закрыла. М-м-м-м, красивая, вкусная, нежная моя. Хулиганка.
На ней коротенькое платьице из серебристой мягкой ткани с голубым отливом. Оно играет вокруг ее тела волнами ночного моря, посеребренного лунной дорожкой. У нее полностью открыты руки, плечи, на которые тоже блестящими волнами спадают ее волосы. Длинные ее стройные ножки в блестящих босоножечках. Она как-то по-особенному подвела глаза, и от этого – или просто так, сами по себе - они сияют в неоновом полумраке лаунж, как две звездочки.
- Красавица… моя красавица, - бормочу ей, целуя. – Потрясающая моя… Сногсшибательная… С ума меня сводишь …
- Спасибо, - шепчет она со счастливой улыбкой. – Рада, что тебе нравится.
- Будешь чего-нибудь?
- Нет. А ты, может, хотел?
- Нет.
Тебя хотел. Хочу. А так –
I
’
m
comfy
,
thanks
. Нормалек мне, спасибо
. -
Пойдем танцевать?
- Пойдем.
Вечеринка русская, поэтому треки ставят тоже русские, но я в них все равно не разбираюсь да особенно ничего и не слышу, потому что занят ей. Она танцует по-другому, не так, как тогда, в Уил. Меньше движений и больше секса. Или я просто готов уже? Да, давно. Меня сводят с ума ее извивающиеся бедра, ее волнительная попа… съем сейчас… черт, ну не могу не держать постоянно на ней руки. А ее хитрые, смеющиеся глазки, манящие губы… Да, манящие… сколько всего можно с ними сделать. Вот хулинганка... С огнем же играет, думает, до бесконечности можно так меня мурыжить… по-до-жди…
Посматривает на меня с улыбкой:
- Ты хорошо танцуешь, оказывается.
Не задумывался. И редко ходил куда-либо.