Страница 9 из 73
Я поняла, что проигрываю, и в отчаянии рванула из земли всё, что могла. Пол гостиной вздыбился, каменные плиты затрещали, сквозь трещины полезли корни — грубые, шипастые, покрытые свежей землей. Я вбухивала в них всю себя, до дна, до искр из глаз.
И тут он оказался рядом.
Не знаю, как он преодолел эти пять футов. Может быть, перекатился. Может быть, просто шагнул — так быстро, что глаз не уловил. Его рука сомкнулась на моем запястье — крепко, но не грубо, — а в другой руке блеснуло что-то металлическое.
— Прошу прощения, — сказал он, и я услышала щелчок.
Холод.
Не обычный холод металла, прикоснувшегося к коже. Другой — глубинный, высасывающий. Он растекся от запястья вверх по руке, по плечу, по шее, заполнил грудь, живот, кончики пальцев. Магия, которая только что бурлила во мне горячей волной, схлынула — резко, как вода из опрокинутого ведра. Лианы, только что рвавшиеся из пола, замерли. Те, что были тоньше, осыпались трухой. Те, что потолще, замерли недвижными скрученными жгутами.
Я опустила взгляд.
На моем запястье сиял браслет. Узкий, серебристый, похожий на змею, кусающую собственный хвост. Блокиратор магии.
— Вы… — начала я и запнулась, потому что голос вдруг стал слабым, как у больного после долгой лихорадки.
— Стандартная процедура, — произнес он всё тем же ровным тоном. — Блокиратор сниму, когда закончу проверку магического фона. Обещаю, это не больно и неопасно. Только временно ограничивает магические способности.
Он всё еще держал мое запястье.
Я почувствовала это не сразу — слишком была занята ощущением пустоты внутри, там, где всегда теплилась магия. Но теперь, когда первая волна шока схлынула, я осознала: его пальцы лежат на моей коже, там, где бьется пульс. Теплые. Сухие. И очень осторожные, несмотря на силу, которую я ощущала в них.
Я подняла голову.
Он стоял слишком близко. Намного ближе, чем позволяли приличия, чем позволяла ситуация, чем позволял здравый смысл. Я чувствовала запах сандалового дерева и бумаги, видела мельчайшие детали его лица: крошечный шрам над левой бровью, едва заметную сеточку морщин у глаз, темные ресницы, которых не ожидала увидеть у орка. Его серые глаза смотрели на меня в упор — изучающе, спокойно, с легким прищуром.
— У вас очень быстрая реакция, — сказал он негромко. — Для человека с магией земли.
— А у вас, — я облизала пересохшие губы, — очень быстрая реакция для клерка с папкой.
— Я не всегда был клерком.
Мы смотрели друг на друга. Его пальцы всё еще лежали на моем запястье — там, где под кожей бился частый, сбивчивый пульс. Я знала, что он чувствует его. Знала, что он знает, что я знаю. И почему-то от этого становилось еще хуже — неловко, жарко, тесно в груди.
— Отпустите, — сказала я.
— Конечно.
Он разжал пальцы. Моя рука упала вдоль тела, и я машинально потерла запястье. Браслет сидел плотно, но не давил — подогнан точно по размеру. Интересно, откуда у орка блокиратор, рассчитанный на человеческую женщину? Такие вещи не делают на запас. Их заказывают заранее. Под конкретного человека.
— Вы знали, — сказала я вслух.
— Знал что?
— Что у меня есть магия земли. Что я попытаюсь ее использовать. Вы пришли с готовым блокиратором.
Он помедлил, прежде чем ответить.
— Я изучил ваше досье. В нем указано, что вы потомственная ведьма с уклоном в аграрную магию. Уровень ниже среднего, но достаточно высокий, чтобы представлять потенциальную угрозу. Я был бы плохим следователем, если бы не подготовился.
— Значит, вы просчитали всё заранее.
— Я стараюсь.
Я отвернулась и пошла через гостиную — туда, где еще недавно был пол, а теперь зияли ямы и торчали скрюченные корни. Уселась на диван, подобрав под себя ноги, и уставилась на погром.
Корни, которые я призвала, никуда не делись. Они торчали из каменных плит, переплетаясь в уродливые узлы. Пахло сырой землей и раздавленной зеленью. Пол был испорчен. Гостиная была испорчена. Всё было испорчено — включая мое настроение и мою гордость.
— Уна меня убьет, — пробормотала я.
— Ваша служанка? — Грраш стоял посреди разрухи, аккуратно обходя корни. — Думаю, она поймет. Вы защищали свой дом.
— Я защищала свою гордость, — поправила я. — И проиграла.
Он ничего не ответил на это. Просто стоял и смотрел, как я сижу, сжавшись в комок, потирая запястье с браслетом. В его взгляде не было ни торжества, ни насмешки, ни сочувствия. Только спокойное внимание.
— Зачем вам это? — спросила я наконец. — Магический фон. Что вы ищете?
— Следы «Ускорителя роста-5». Вещество оставляет характерный магический след, который сохраняется до двух месяцев после использования. Если вы применяли его на своих полях, я это увижу.
— Я не применяла его на полях.
— Тогда вам не о чем беспокоиться.
— Я и не беспокоюсь.
— Конечно.
Мы помолчали. Дождь за окном начал стихать, превращаясь из ливня в мелкую морось. Где-то наверху скрипнула половица — Уна обустраивала комнату для гостя.
— Я ненавижу орков, — сказала я негромко. — Всю жизнь ненавидела. Мой прадед погиб в Пограничной войне. Мой дед воевал с вами. Мой отец… он тоже воевал. Варги всегда защищали границу. А теперь я сижу здесь, в разгромленной гостиной, с блокиратором на руке, и торгуюсь со следователем-орком за право остаться в собственном доме. Как я до этого докатилась?
Грраш слушал молча. Потом подошел к дивану и сел — не рядом, а на противоположный край, соблюдая дистанцию. Снял очки, протер их платком, водрузил обратно.
— Мой прадед тоже погиб в Пограничной войне, — сказал он. — Только с другой стороны. Мой дед воевал. Мой отец воевал. А я… я торгуюсь с потомственной ведьмой за право провести аудит. И знаете, что, госпожа Варг? Я предпочитаю это войне. Война оставляет шрамы. Аудит оставляет только бумаги.
Я посмотрела на него — внимательно, словно впервые видела. Он сидел, положив руки на папку, и смотрел куда-то в стену. На его лице по-прежнему не было никаких эмоций, но что-то в его голосе может быть, усталость, а может быть, горечь, заставило меня замолчать.
— Вы сказали, что не всегда были клерком, — произнесла я после паузы. — Кем вы были раньше?
— Воином. — Он ответил так просто, будто речь шла о перемене погоды.
— И что изменилось?