Страница 34 из 73
Глава 10. Урок степного права
— Вы безнадежны.
Грраш стоял посреди гостиной, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с таким выражением, словно я только что съела его любимую папку. Я сидела за столом, окруженная бумагами, и чувствовала себя школьницей, провалившей экзамен. Что было особенно обидно, потому что я уже давно вышла из школьного возраста.
— Я не безнадежна, — возразила я, потирая уставшие глаза. — Я просто не понимаю, зачем мне это нужно.
— Я уже объяснял. — Он поправил очки. — Трижды.
— Объясните еще раз. Только без параграфов.
Грраш вздохнул. Это был тот самый глубокий и страдальческий вздох, каким обычно вздыхают люди, имеющие дело с особенно непонятливыми свидетелями.
— Хорошо. Представьте ситуацию. Ратмир подает на вас в суд за нарушение контракта. Или за экоцид. Или за что угодно, ведь он достаточно богат, чтобы нанять хороших юристов. Вы оказываетесь перед оркским судьей. Что вы делаете?
— Доказываю свою невиновность?
— Неправильно. — Он покачал головой. — Вы подаете встречный иск.
— Какой встречный иск? Я же ничего не нарушала!
— Это не имеет значения. В оркском судопроизводстве главное не истина, а процедура. Если вы не подадите встречный иск, вы автоматически окажетесь в позиции защиты. А защита — это слабая позиция. Вы должны нападать. Всегда. Даже если вы невиновны.
Я уставилась на него.
— То есть по вашим законам невиновный человек должен изображать агрессора?
— Не изображать. Быть. — Он взял со стола одну из бумаг и помахал ею перед моим носом. — Степное право построено на принципе состязательности. Истец и ответчик равны. Но только если ответчик тоже что-то требует. Если он просто защищается, то уже проиграл.
— Это безумие.
— Это Степь.
Я вздохнула и уронила голову на скрещенные руки. Прошло два дня после визита Ратмира, и Грраш решил, что мне необходимо изучить основы оркского судопроизводства. «На случай, если дело дойдет до суда», — сказал он. «Или если меня убьют», — добавил он мрачно, но я предпочла сделать вид, что не услышала.
— Хорошо, — сказала я, поднимая голову. — Давайте еще раз. Что я должна сделать, если Ратмир подаст в суд?
— Во-первых, не ждать повестки. Повестка — это уже поражение. Вы должны подать иск первой. Упреждающий удар. В оркском праве это называется «право первого копья».
— Красивое название.
— Оно буквальное. В древности, если два воина спорили из-за добычи, прав был тот, кто первым бросил копье. Сейчас копья заменили исковыми заявлениями, но принцип остался.
— То есть я должна бросить в Ратмира бумажкой раньше, чем он бросит в меня?
— Именно. — Он чуть улыбнулся. — Видите, вы уже начинаете понимать.
Я не была уверена, что понимаю. Но Грраш выглядел таким довольным, что я не стала спорить.
— Теперь практика, — сказал он, и от его тона у меня мурашки побежали по спине. — Вот бланк искового заявления. — Он положил передо мной плотный лист бумаги с гербовой печатью. — Заполните его. У вас шестьдесят секунд.
— Что?!
— Шестьдесят секунд. — Он извлек из ящика стола небольшую коробочку. — И имейте в виду: я буду вам мешать.
Я смотрела на коробочку с растущим ужасом. Грраш открыл ее, и на стол высыпалась горсть канцелярских кнопок. Металлических, остро заточенных, с круглыми шляпками.
— Что это? — прошептала я.
— Учебные снаряды. — Он взял одну кнопку и подбросил на ладони. — В суде вам будут мешать. Оппоненты, их юристы, сам судья — все будут пытаться сбить вас с толку. Вы должны научиться заполнять документы в любых условиях. Под давлением. Под огнем. В бою.
— Это не бой! Это бумажки!
— Мечом машут слабаки. — Его глаза блеснули. — Настоящий бой в канцелярии. Приготовьтесь.
Я схватила перо. Руки дрожали. Сердце колотилось где-то в горле. Шестьдесят секунд. Бланк искового заявления. Грраш с горстью кнопок. Я сошла с ума. Я точно сошла с ума.
— Время пошло! — скомандовал он.
И первая кнопка полетела мне в лоб.
Я инстинктивно пригнулась — кнопка просвистела над головой и вонзилась в стену за моей спиной. Перо в моей руке дернулось и оставило на бланке жирную кляксу.
— Сосредоточьтесь на документе! — рявкнул Грраш. — Ваша задача — заполнить все поля. Моя задача — помешать вам. Не отвлекайтесь на меня.
— Легко сказать!
Вторая кнопка. Я качнулась влево, и она пролетела мимо уха. Третья — я нырнула под стол, и кнопка вонзилась в спинку стула. Четвертая и я выскочила с другой стороны, держа бланк в руках, и попыталась написать хоть что-то. «Истец: Арьяна Варг». Буквы прыгали, как пьяные блохи.
— Сорок секунд!
— Да подождите вы!
Кнопка попала мне в рукав. К счастью, не острием, а просто зацепилась за ткань и повисла, как странное украшение. Я стряхнула ее и снова склонилась над бланком. «Ответчик: Ратмир Эшфор». Пальцы дрожали. Дыхание сбивалось.
— Тридцать секунд! Вы не успеваете!
— Я успеваю!
Кнопка ударила в край бланка, пробила бумагу и застряла. Я выругалась сквозь зубы и продолжила писать, обходя дырку. «Предмет иска:..» Что я ему предъявляю? Покушение на имущество? Шантаж? Попытку подкупа? В голове был туман.
— Двадцать секунд!
— Да замолчите вы!
Я нырнула за диван, прижимая бланк к груди. Кнопки сыпались градом — две вонзились в обивку, одна отскочила от каминной полки, еще одна запуталась в моих волосах. Я тряхнула головой, как мокрая собака, и продолжала писать — на коленке, каракулями, но продолжала.
— Десять секунд!
— «…в связи с нанесением ущерба восточному полю…» — бормотала я вслух, выводя слова. — «…и попыткой принуждения к продаже…»
— Пять!
— «…прошу суд взыскать с ответчика…»
— Три!
— «…компенсацию в размере…»
— Два!
— Готово! — Я швырнула бланк на стол и отскочила, ожидая последней кнопки.
Но ее не последовало. Грраш стоял, опустив руку, и смотрел на меня с выражением, которое я не могла расшифровать. Потом он подошел к столу, взял бланк и начал читать.
Молчание длилось целую вечность. Я стояла, тяжело дыша, прижимая ладонь к груди, и чувствовала, как по виску стекает капля пота. В волосах всё еще торчала канцелярская кнопка. Рукав был продырявлен. На щеке, кажется, царапина.
— Неплохо, — сказал он наконец.
— Неплохо?!