Страница 98 из 168
– О, она жива! Время от времени кто-то просовывает к нам под дверь маленький мешочек – иногда в нем две полукроны, а как-то раз даже было полсоверена. Всего я отложила для Нэнни тридцать семь шиллингов. Я не прикасаюсь к этим деньгам, но часто думаю, что бедная мать чувствует себя ближе к Богу, когда их приносит. Отец хотел приставить полицейского: наблюдать за домом, – но я не позволила: боялась, что, если за несчастной будут следить, она больше не придет, а позволить ей делать хоть что-то казалось настолько важным, что я не могла лишить ее этой малости.
– О, нам бы только ее найти! Я бы заключила ее в объятия, а потом мы бы просто встретили свой конец вдвоем!
– Не говорите так, – мягко сказала Сьюзен. – Что было, то прошло, и она может вернуться на праведный путь. Вспомните о Марии Магдалине.
– Ну вот, я меньше заблуждалась на ваш счет, чем Уилл! Он полагал, что вы на него и не взглянете, коли прознаете про Лиззи. А вы совсем не фарисейка!
– Жаль, что он счел меня такой суровой, – тихо сказала Сьюзен и покраснела. Тут миссис Ли со свойственной ей материнской тревогой заволновалась, что могла подорвать доверие Сьюзен к Уиллу.
– Просто Уилл без конца думает о вас – в его глазах и золото недостаточно хорошо, чтоб вы по нему ходили. Он полагает, вы и так не взглянете на него – такого, какой он есть, – а уж тем более из-за бедняжки Лиззи. Он так вас любит, что принижает себя, считает, что не достоин вас, но он хороший парень и хороший сын. Вы будете счастливой женщиной, если выберете его, так уж не расценивайте мои слова ему во вред, прошу вас!
Однако Сьюзен опустила голову и ничего не ответила. До сих пор она не знала, что Уилл относится к ней так искренне и серьезно, и даже сейчас боялась, что слова миссис Ли обещают ей слишком много счастья и могут оказаться неправдой. Во всяком случае, природная скромность не позволила ей высказать чужому человеку то, что могло бы показаться признанием в собственных чувствах, поэтому она перевела разговор на малышку.
– Уверена, он смог бы полюбить Нэнни, – сказала Сьюзен. – Она такая славная! Возможно, у нее получится растопить его сердце, и Уилл станет добрее относиться к сестре, если узнает, что это его племянница?
– Не знаю, – покачала головой миссис Ли. – Он такой же, как его отец, вот почему я… О, конечно же, он очень добрый. Просто я никогда не умела найти к нему подход. Один суровый взгляд в мою сторону – и мне аж дурно: говорю совсем не то, что собиралась, и вся дрожу. Мне бы очень хотелось забрать Нэнни к себе, но Том ни о чем не знает, кроме того, что его сестра умерла, а с Уиллом я не умею разговаривать по душам. Сказать по чести, просто робею. Но не подумайте об Уилле плохо. Он просто сам такой правильный, что не понимает, как можно поступать дурно. И, главное, я уверена: он вас очень любит.
– Не думаю, что я смогла бы расстаться с Нэнни, – сказала Сьюзен, чтобы остановить поток откровений о чувствах Уилла к ней. – Он вскорости переменит свое мнение, иначе и быть не может, а я буду зорко следить за несчастной матерью и постараюсь не упустить ее в следующий раз, когда она вновь принесет мешочек с деньгами.
– Да, милая, нам надо добраться до моей Лиззи. Я так благодарна вам за доброту к ее ребенку, но если вам удастся подкараулить ее саму, я буду молиться за вас даже на пороге смерти, а пока живу – служить вам вместе с ней. Но главное сейчас – это она сама. Да благословит вас Бог, милая! У меня точно камень с души свалился. Мальчики будут ждать меня дома, я вынуждена идти и расстаться с милой малышкой, – заключила миссис Ли, целуя девочку. – Если я наберусь смелости, то расскажу Уиллу, о чем мы тут говорили. Можно он зайдет вас навестить?
– Уверена, отец будет очень рад его видеть, – ответила Сьюзен.
Встревоженное сердце миссис Ли успокоилось тем, как она это сказала. Мать поняла, что не причинила Уиллу вреда своими словами и, еще раз поцеловав крошку и горячо, со слезами на глазах, благословив Сьюзен, отправилась домой.