Страница 51 из 168
Глава 4
Времена года менялись, не отмеченные какими-то особенными событиями. Росли деревья, тихо и спокойно взрослели дети. Эрминию отправили учиться в школу где-то во Франции, чтобы получила хорошее академическое образование, какого не могла ей дать дома ее больная тетя. Раз в год она приезжала домой и поражала близких утонченностью и изысканностью, более заметными, чем прежде, и Мэгги полагала, что по мере взросления присущее ее подруге непостоянство сменилось спокойствием и уравновешенностью, ибо ненавязчивые увещевания тети, подобно каплям росы, упали в благодатную почву и в итоге принесли свои плоды. Однако тетя постепенно угасала. Привязанность Мэгги делала ее жизнь более светлой и радостной, но обе они понимали, что это качество следовало в первую очередь направлять на собственную мать: к этому девочку обязывал долг перед ней.
– Милая, – не раз говорила миссис Бакстон, – не забывай, что забота о матери – твой долг. Ты знаешь, как я рада тебя видеть, но если ты вдруг не придешь, непременно пойму, ведь ты можешь понадобиться своей маме в тот момент, когда ни я, ни ты этого не ожидаем.
Впрочем, миссис Браун вовсе не стремилась к тому, чтобы Мэгги все время находилась дома, хотя и любила поворчать, когда та уходила. Она прекрасно понимала, что лучше не портить отношения с такими соседями, и ценила то преимущество, которое давала ей близость Мэгги к дому Бакстонов. И все же миссис Браун никак не могла удержаться от жалоб и стенаний, когда Мэгги возвращалась домой, и принималась перечислять то, что она могла бы сделать, если бы осталась дома, но когда девочка решила отказаться от своего следующего визита к Бакстонам из-за того, что ее присутствие дома необходимо, тут же переставала ворчать и сделала вид, что не обратила внимание на отсутствие дочери.
Тем временем Эдвард уже оканчивал школу, но объявил, что не собирается принимать сан, а намерен стать юристом, объяснив свое решение матери тем, что слишком уж медленно идет продвижение по службе. Нужно вкалывать лет пять лишь для того, чтобы потом получить должность викария с доходом в семьдесят фунтов в год. Так за эти деньги еще придется и попотеть. Работать в адвокатской конторе ничуть не сложнее, и если исхитриться, то можно получать не только сотни, но и тысячи фунтов, не прикладывая к этому особых усилий.
Миссис Браун была крайне огорчена этим решением сына, потому что так надеялась, что он станет викарием, как отец. При этом она вовсе не задумывалась, соответствует ли характер Эдварда должности священнослужителя, коему нужно обладать смирением и высокой моралью, полагая, что, приняв сан, ее сын изменится. Она очень уважала профессию, которой всего себя отдавал ее покойный супруг.
– Я бы предпочла видеть тебя викарием с семьюдесятью фунтами в год, нежели поверенным с семью сотнями, – возразила миссис Браун. – К тому же ты знаешь, что твоего отца всегда рады были пригласить на обед, причем в такие дома, куда никогда не попал бы мистер Биш из Вудчестера, хоть он и зарабатывает тысячу в год. К тому же мистер Бакстон будет представлять кандидата на роль викария Комбхерста, и ты получишь прекрасную возможность занять место своего отца. А пока ты мог бы пожить здесь, если твой приход будет где-то поблизости.
– Ну вот еще! Опять сидеть в этой дыре! Дорогая матушка, вам с Мэгги здесь прекрасно живется, и вы наверняка не находите это место скучным, но одна лишь мысль, что придется прозябать здесь, вгоняет меня в тоску.
– Папа здесь жил и был очень счастлив, – вставила Мэгги.
– Ну, да, после того как отучился в Оксфорде, – заметил Эдвард, немного смутившись: его отца уважали все независимо от титула и статуса.
– Да, и тебе тоже придется сначала туда поступить, – заметила Мэгги.
– Сделай одолжение: не вмешивайся в наш разговор. Я намерен решить этот вопрос раз и навсегда, а этого не произойдет, если ты будешь продолжать встревать. Мама, неужели ты не понимаешь, насколько выгоднее работа в конторе мистера Биша? Гарри уже говорил обо мне с отцом.
Миссис Браун, вздохнув, печально спросила:
– А что скажет на это мистер Бакстон?
– Что скажет! Почему ты никак не поймешь, что именно он подал мне эту идею? Ведь он хотел бы сделать меня своим управляющим? Вот это было бы здорово, разве нет? Гарри Биш говорит, что я мог бы получать на этой должности тысячу фунтов в год.
Его громкая, решительная и быстрая речь подавила в миссис Браун всякое желание спорить, и она смирилась с его решением, хотя и с гораздо большим сожалением, чем когда-либо прежде, ибо это был уже не первый случай, когда красноречие сына заканчивало спор.
Эдвард поступил клерком-стажером в контору мистера Биша и, таким образом, добился своего. Никто не мог противостоять его желаниям, кроме матери и мистера Бакстона, но если для первой желания сына давно уже стали законом, то второй, хотя и был удивлен и немало разочарован таким поворотом событий, которого никак не ожидал и не предполагал, все же согласился с решением Эдварда и даже дал ему денег на обучение.
Мэгги наблюдала за всеми этими переменами со смешанными чувствами. С самого детства она привыкла думать, что Эдвард займет место отца, а когда представляла его взрослым, воображение рисовало ей такого же вдумчивого, серьезного и мягкого мужчину, каким помнила отца. Ведь ее недостаточно развитое детское мышление не позволяло понять, как такому эгоистичному, самовлюбленному и нетерпимому мальчику удастся стать мягким, смиренным и благочестивым лишь посредством принятия сана, подразумевающего наличие всех этих качеств, но теперь, когда ей исполнилось шестнадцать лет, пришло понимание, и причиной тому были не только долгие размышления, но и какое-то внутреннее чувство правильности, подсказывавшее, что ее брат никогда не станет истинным служителем Христа. А потому, узнав о решении Эдварда стать адвокатом, она испытала скорее радость и благодарность, нежели печаль, хотя это чувство тоже имело место в ее душе.