Страница 37 из 168
Вдруг толпа чуть отступила. Капитан громко сообщил, что следующими в лодки будут спускаться женщины, но все словно обезумели и, не подчиняясь его приказу, то бросались вперед, то отшатывались назад. Матросы молчаливо, сурово и безропотно подчинялись указаниям капитана. Эдвард, пытаясь прорваться к сходням, потянул Мэгги за собой, но матрос, там стоявший, оттолкнул его, прикрикнув:
– Только женщины!
– Но в лодках есть и мужчины!
– Да, чтобы помогать пассажирам.
– Идем, Мэгги! Там же есть место! – истерически выкрикнул Эдвард, не обращая внимания на матроса, но она отошла назад и подтолкнула к сходням женщину.
– Спасите ее! Там у нее дети.
Несчастная не понимала, что происходит вокруг нее, и видела лишь своих сидевших в лодке детей. Лишь по прошествии нескольких дней, немного успокоившись, она вспомнила юную девушку, которая помогла ей присоединиться к своим детям.
Эдвард тем временем протискивался к сходням, не осознавая, что Мэгги уже нет рядом, не слышал упреков, что неслись ему в спину. Не обращая внимания на руки, пытавшиеся его удержать, он бросился к переполненной лодке, но сидевшие там матросы оттолкнули ее от борта, и Эдвард, не удержавшись, полетел в мрачные вздымающиеся воды.
– Мэгги, Мэгги! Моя Мэгги! – звучало в ее ушах до тех пор, пока ее, обессиленную и задыхавшуюся, толпа не оттеснила назад. И вдруг над гулом исполненных ужаса воплей, ревом огня и стоном голодных волн раздался другой голос:
– Мэгги, я здесь!
Из толпы со стороны кают третьего класса выступила высокая фигура, окутанная дымом. Мэгги не видела лица, но знала. Как ручная птица, напуганная смертельным врагом, летит искать спасения на грудь своего хозяина, так и она, трепеща всем телом, укрылась в его объятиях. И на какое-то мгновение в сердцах этих двоих больше не было страха или мыслей об опасности, а только бесконечный и абсолютный покой. Мэгги не пыталась понять, как он здесь оказался: ей было достаточно, что он рядом. Он первым вспомнил о том, что творилось вокруг, но при этом держался так спокойно и собранно, словно они сидели под кустом терновника на далекой безмятежной вересковой пустоши. Не говоря ни слова, он отвел Мэгги на ют и, привязав к обломку деревянной балки, объяснил:
– Единственный шанс спастись – это выброситься за борт. Эта балка поможет тебе удержаться на поверхности. Сначала ты уйдешь под воду – очень глубоко, – поэтому посильнее зажмурься и задержи дыхание. Когда вынырнешь, я буду рядом, и, даст Бог, мы доберемся до берега.
Мэгги подняла голову, и в отблесках пламени он увидел на ее лице исполненную веры и любви улыбку. В ответ его лицо уподобилось лику святых, достойных украшать небеса. Он помог Мэгги забраться на борт, подальше от объятых пламенем падающих мачт, и на мгновение замер, прикрыв глаза рукой. Сильный мужчина вдруг утратил смелость.
– Если… Мэгги, может статься, что я бросаю тебя на верную смерть.
Но в этот момент она заговорила, совершенно спокойно, без толики страха:
– Я не боюсь. Господь не оставит нас. А если и умрем, то вместе!
Она выглядела такой счастливой, точно ребенок, прижавшийся к груди матери. И, прежде чем снова лишиться присутствия духа, он поднял ее в воздух, бросил как можно дальше в бурлящую, расцвеченную огнем воду и прыгнул следом. Мэгги вынырнула на поверхность с выражением ужаса на лице, но увидев его рядом в алых отсветах пылающего корабля, закрыла глаза и словно погрузилась в мирный и спокойный сон. Он поплыл, увлекая за собой балку, и, задыхаясь, проговорил:
– Думаю, мы недалеко от Лландидно, поскольку мыс Литл-Орм уже миновали.
Он увлекал ее прочь от обжигающего жара и кровожадных вспышек пламени в спокойные темные воды, стараясь держаться к отражавшейся на поверхности лунной дорожке, и как только ему удалось добраться до этой серебристой полосы и на них упал свет, посмотрел на Мэгги. Ее голова покоилась на деревянной балке, сама она была тиха и неподвижна. Этого он вынести не мог.
– Мэгги, дорогая! Скажи что-нибудь!
Голос любимого вернул ее от ворот смерти, с огромным усилием она открыла подернутые поволокой глаза и устремила взор ввысь, словно ничего, кроме переливающихся призрачным светом небес, не могла видеть. А потом ее веки снова сомкнулись, и ему показалось, что он остался во всем мире один, наедине с Богом.
– Потерпи немного: скоро все будет позади. Наверняка в Лландидно видели зарево, так что скорее всего отправили к кораблю лодки.
Он старался держаться в полосе света, чтобы их заметили те, кто отправился на помощь, хотя эта полоса и вела чуть в сторону от берега. Он отчаянно плыл вперед, и в какое-то мгновение ему показалось, что раздался ее последний хриплый вздох, приглушенный плеском воды. Силы покинули его, и он лежал на волнах, словно ему самому предстояло умереть и вместе с ее душой вознестись по этому пурпурному тоннелю, что ведет на небеса.
Следующим звуком, прорвавшимся в его сознание, был плеск весел. Он поднял голову и, собрав последние силы, закричал. Сидевшие в лодке люди подняли их на борт и внимательно осмотрели Мэгги при свете фонаря. Они говорили на валлийском языке, и, упав на колени, Фрэнк принялся молить их, чтобы побыстрее доставили их на берег. Спасители не понимали его, но догадались, о чем он. Фрэнк целовал ее лицо, растирал руки, отжал мокрые волосы и приложил ее ступни к своей теплой груди.
– Нет, она жива, – повторял он упрямо, хоть и ловил на себе печальные и сочувственные взгляды валлийцев.
Добрые жители Лландидно, едва узнав о несчастье, постигшем корабль у их берега, уже приготовили для потерпевших крушение кров и стол. Фрэнк шел рядом со своей Маргарет, когда ее несли по отлогому каменистому берегу несколько мужчин, с его одежды и волос струилась вода.
У первого же дома процессия остановилась, Мэгги внесли внутрь, уложили на кровать и послали за местным доктором.
Тот внимательно ее осмотрел и заключил:
– Слава богу, жива, хоть и очень слаба.
– Я знал это, – еле слышно сказал Фрэнк, и у него тотчас же подкосились ноги. Сначала он упал на колени, вознося молитву Господу, а потом потерял сознание.
Доктор делал все, что в его силах. Всю ночь он переходил от дома к дому, стараясь хоть как-то помочь тем пассажирам, что сумели добраться до берега.