Дом на вересковой пустоши

Мистера Бакстона сначала ошеломило это предложение Мэгги. Он не сразу понял, чем отличается то, что она собиралась сделать, от того, к чему он намеревался склонить ее сегодня утром, однако после некоторых размышлений понял, что Мэгги готова пожертвовать чем угодно, но только не сердцем Фрэнка, которое он когда-то отдал ей на хранение и за которое она несла ответственность перед ним и Богом. Озарение снизошло на него далеко не сразу, и лишь в полной мере осознав, что произошло, он испытал граничившее с изумлением восхищение. Эта маленькая робкая девочка оказалась достаточно храброй, чтобы пересечь океан и отправиться на чужбину, лишь бы только спасти своего брата!

– Ты так добра и заботлива, малышка Мэгги, вне всяких сомнений! – обратился к девушке мистер Бакстон. – Возможно, ты станешь для Эдварда спасением. Господь благословит тебя за преданность.

– Но тогда расходы увеличатся вдвое, – цинично заявил Эдвард.

– Мой дорогой мальчик, о деньгах не беспокойся. Я могу получить ссуду за этот дом.

– Раз уж на то пошло, ссуду могу дать я, – предложил мистер Бакстон.

– А не могли бы мы, – нерешительно произнесла Мэгги, не зная, как правильнее выразить свою мысль, – отдать мебель, папины книги и то немногое столовое серебро, что у нас есть, мистеру Бакстону в качестве своеобразного залога? Как бы странно это ни звучало, но, пожалуй, он единственный, к кому мы можем обратиться за помощью в этой сложной ситуации.

На том и порешили, несмотря на некоторые возражения со стороны мистера Бакстона. Мэгги твердо стояла на своем, поняв, что ее предложение вполне законно и выполнимо. Миссис Браун была столь же непреклонна, хотя руководствовалась иными соображениями. Она считала мистера Бакстона виновным в изгнании ее сына и не желала принимать от него никаких подачек. Ведь если бы у нее было время, она предпочла бы таким же способом получить деньги от кого угодно другого.

Эдвард слегка оживился, узнав, о какой сумме идет речь. Ему было совершенно безразлично, каким образом она будет получена, и его настолько не трогало то, что придется расстаться с дорогими сердцу вещами, что он даже предложил составить официальный договор передачи имущества. Мистер Бакстон же думал только о том, чтобы Эдвард побыстрее исчез из этих мест, хотя и не смог удержаться, чтобы не выразить свое одобрение и восхищение Мэгги. Перед тем как уйти, он отозвал ее в сторонку.

– Мэгги, дорогая, теперь я уже не сомневаюсь, что намерение Фрэнка жениться на тебе было, пожалуй, лучшим решением в его жизни. Просто я никогда не воспринимал эту его идею всерьез, хотя стоило бы. Но если ты вернешься домой следующей осенью, как мы и планировали, он к тому времени не откажется от своего намерения жениться и у Эдварда все будет хорошо (а я уверен, что у него все получится, ведь он такой сообразительный: взять хотя бы этот документ, который он составил), я подумаю о том, чтобы согласиться на ваш брак. Только сначала дай Фрэнку возможность немного посмотреть мир. Еще я хотел бы попросить тебя пока не сообщать ему, что я готов изменить свое мнение, дабы это не помешало ему принять верное решение. Эрминию я тоже не буду посвящать в свои планы, иначе она тут же расскажет все Фрэнку. Увидимся завтра в экипаже. Да благословит тебя Господь, дитя мое, и убережет в огромном океане.

Уходя прочь, мистер Бакстон не мог сдержать слез. Он восхищался Мэгги и очень сожалел, что обстоятельства вынуждают ее уехать из отчего дома.

Глава 10

Чем больше Мэгги размышляла, тем больше убеждалась, что поступила правильно, поддавшись порыву и предложив брату сопровождать его в путешествии на чужбину. Она опасалась, что никакой надежды на исправление не останется, если Эдвард в его нынешнем душевном состоянии окажется среди искателей приключений, постоянно отправлявшихся в Америку, чтобы с помощью своего острого ума и ловкости отыскать мистическую страну Эльдорадо. Мэгги знала, что теперь не имела на него никакого влияния, но все же гнала прочь сомнения и не теряла надежды на то, что со временем терпение и любовь помогут ему стать совсем другим человеком. Она намеревалась найти на новом месте какую-нибудь работу – учительницы, швеи или продавщицы. Мэгги была готова довольствоваться даже самой скромной должностью, лишь бы не быть Эдварду в тягость и свить для него уютное гнездышко, которое ему не захотелось бы покидать. Однако она сильно беспокоилась о матери и, несмотря на все свои усилия, не могла не думать о долгой разлуке с Фрэнком. Все это было очень печально, но вместе с тем необходимо. Мэгги собиралась написать любимому и рассказать, почему ей пришлось уехать вместе с Эдвардом. Единственное, что она собиралась приберечь для своего счастливого будущего, это требование его отца отказаться от помолвки в обмен на отказ от обвинения против ее брата.

В тот день в коттедже на вересковой пустоши царила исполненная грусти суета. Эрминия принесла аванс за дом, выданный мистером Бакстоном, передала просьбу, чтобы Эдвард не высовывал носа из дому, и рассказала о письме мистера Генри, в котором тот сообщал, что полиция Вудчестера считает, будто Эдвард успел уехать в Лондон, и продолжит поиски там.

Эрминия выглядела очень подавленной и бледной. Передав послание миссис Браун и не сказав больше того, что было необходимо, потом она отвела подругу в сторону и неожиданно разрыдалась.

– Мэгги, что происходит? Зачем ты едешь в Америку? Ты всегда и во всем приносила себя в жертву семье, а теперь едешь на край света в тщетной надежде перевоспитать Эдварда. Жаль, что он твой брат, иначе я сказала бы тебе, что о нем думаю.