Страница 10 из 137
Мы смотрели друг на друга через небольшую комнату. Он — настороженно, с холодным расчётом человека, привыкшего скрывать правду. Я — уже почти без страха, потому что три дня видела его беспомощным, меняла повязки и вытирала воду с подбородка. Трудно трепетать перед мужчиной, которого недавно удерживала на тюфяке, пока он спорил с людьми из собственного бреда.
— Вы не похожи на деревенскую простушку, — произнёс Рейнар.
— А вы не похожи на господина Рейна. Хорошо, что первое впечатление бывает обманчивым.
— Допустим, Рейн — не вся моя фамилия.
— Допустим, Мур — не вся моя история.
Его взгляд задержался на мне, но спрашивать он не стал. Это было первое разумное решение, принятое им после пробуждения.
Я направилась к печи.
— Элиза.
Имя в его голосе заставило меня обернуться.
Рейнар больше не улыбался. Он сидел, с трудом удерживая спину прямой, и выглядел не красивым незнакомцем, а человеком, который трое суток пробыл неизвестно где, пока кто-то, возможно, разыскивал его ради второй попытки.
— Вы правильно сделали, что никому не сказали, — произнёс он. — Но если всадники вернутся, не спорьте с ними и не пытайтесь защищать меня. Отправьте их к северному тракту, а сами уходите через сад.
— Это предупреждение или приказ?
— Совет человека, который лучше вас знает тех, кто может прийти.
— Тогда расскажите, кого мне следует опасаться.
Он отвёл взгляд к окну.
— Пока не могу.
— Не можете или не хотите?
— Для вас сейчас нет разницы.
— Для меня разница есть всегда.
Я подбросила полено в печь и поставила бульон разогреваться. Разговор закончился не потому, что мы пришли к согласию, а потому, что Рейнар снова побледнел и был вынужден лечь. Закрывая глаза, он всё ещё хмурился, словно даже слабость считал личным неповиновением тела.
Я смотрела на него, помешивая бульон.
Три дня назад в доме умерла единственная женщина, которую я называла матерью. Вчера сюда явился мужчина, считавший моё одиночество удобным поводом для брака. Ночью на пороге оказался раненый лжец с серебряным волком, золотом в кошеле и людьми на следе. Маменька предупреждала, что зима приходит раньше, чем её ждёшь. Но она ничего не говорила об охотниках, падающих с грозой прямо в дом.