Страница 6 из 64
Я должен использовать ее. Стать ее тенью, втереться в доверие, узнать расположение внутренних покоев дворца, а затем, когда придет время, перешагнуть через ее труп на пути к трону. Это был холодный, ясный расчет, план, который я вынашивал годами.
Так почему же мысль о том, что эта хрупкая девушка с запахом жасмина перестанет дышать, вызывала в груди тупую, ноющую боль, с которой не могла сравниться ни одна из моих ран?
Я открыл глаза и посмотрел на свои руки в полутьме. Те самые руки, которые сегодня она так бережно обмывала от крови.
«Никто больше не наденет на тебя железо».
Мои губы тронула кривая, недобрая усмешка.
Глупая, наивная принцесса. Она думала, что освободила меня, сняв железный ошейник, и не понимала одной простой истины: когда ты спасаешь монстра со дна бездны, монстр начинает считать тебя своей собственностью.
Я больше не был рабом наследного принца, и не был безвольным куском мяса. Я был Сунь Боюанем, мастером клинка и тени. И сегодня эта девушка добровольно, своими собственными руками, вложила в мои пальцы поводок от своей судьбы.
Она проявила ко мне каплю доброты в мире, где доброта считается величайшим грехом. За эту каплю она расплатится сполна. Я стану ее самым верным псом, буду стоять за ее спиной, невидимый и безмолвный. Я позволю ей думать, что она контролирует дикого зверя.
Но если кто-нибудь — брат, отец, жених или сам Небесный Владыка, посмеет посмотреть на нее не с тем выражением лица... Если кто-то попытается причинить ей вред или отнять ее у меня...
Ярость, холодная и темная, как вода на дне горного озера, затопила мое сознание. Внутренняя Ци, которую я подавлял годами, внезапно рванулась по меридианам, обжигая внутренности. Пламя свечи на столе дернулось и погасло, погрузив комнату в абсолютный мрак.
Я улыбнулся в темноте. Улыбкой, от которой у надсмотрщиков на арене стыла в жилах кровь.
Спи спокойно, моя принцесса, твой цепной пес будет охранять твой сон. Я уничтожу любого, кто посмеет осквернить твой покой. Я вырежу этот дворец до основания, если потребуется. Ты сама назвала мое имя, и сама впустила меня в свою жизнь.
И теперь я никогда, ни за что на свете, тебя не отпущу.