Страница 50 из 64
Мужчина отстранился лишь на мгновение, чтобы стянуть с меня темную рубаху. Ткань соскользнула с моих плеч, оставляя меня совершенно обнаженной перед его пылающим взглядом. Воздух башни коснулся моей кожи, но я не чувствовала холода. Жар, исходящий от его огромного тела, согревал меня лучше любого огня.
Боюань смотрел на меня сверху вниз. В его глазах стояли слезы — не от слабости, а от чудовищного переизбытка эмоций, с которыми его израненная психика едва справлялась. Он опустился на колени у моих ног, глядя на мое тело как на величайший алтарь.
— Моя госпожа... моя жизнь... — хрипло зашептал он, словно читал древнюю, священную мантру.
Мой любимый монстр склонился и прижался губами к моему животу. Его горячее дыхание обожгло нежную кожу. Его руки, такие огромные и смертоносные, скользили по моим бедрам с невероятным благоговением. Он покрывал поцелуями каждый сантиметр моего тела, исцеляя своими губами те невидимые раны, которые оставил во мне Дворец.
Я задыхалась от удовольствия и нежности, запрокинув голову на мех. Мои руки зарылись в его волосы, направляя, прижимая его к себе. Когда его губы коснулись внутренней стороны моего бедра, я выгнулась дугой, издав тихий, прерывистый стон.
— Боюань... прошу... — мой голос сорвался, моля о большем.
Он поднялся, одним движением избавляясь от своей одежды. В свете тлеющих углей его исполинское тело, испещренное сотнями шрамов, казалось совершенным. Он был воплощением мужской силы и непоколебимой воли.
Мужчина навис надо мной, опираясь на руки по обе стороны от моей головы. Его лицо было искажено отчаянным желанием, но он всё ещё заглядывал в мои глаза, ища подтверждения, ища того самого принятия, о котором я говорила.
Я улыбнулась ему, искренней, чуть влажной от подступивших слез улыбкой. Я приподнялась и прижалась губами к самому страшному рубцу на его груди, прямо над сердцем.
— Я люблю тебя, мой безумный страж, — прошептала я в его кожу. — Войди в меня.
Эти слова разрушили последние остатки его вселенной. Он задрожал. Великий воин, уничтоживший армию, дрожал в моих руках от моего признания.
Боюань перехватил мои руки, переплетая свои мозолистые пальцы с моими, и прижал их к мехам над моей головой. Его бедра подались вперед. Он вошел в меня медленно, глубоко, заполняя меня до краев. В этот раз не было боли, было лишь ослепительное, пульсирующее чувство абсолютной наполненности. Я задохнулась от восторга, чувствуя, как мы становимся единым целым, неразделимым существом из плоти, крови и тьмы.
Он замер внутри меня, закрыв глаза, его грудь судорожно вздымалась. Он ловил каждый мой вдох, наслаждаясь самим фактом нашего слияния.
А затем он начал двигаться.
Это не было похоже на ярость первой ночи. Это был ритм глубокого, вдумчивого поклонения. Каждый его толчок был признанием. Каждое скольжение его бедер — клятвой. Он заставлял меня чувствовать себя так, словно я центр его вселенной, единственная причина, по которой в его легкие всё ещё поступает кислород.
Я извивалась под ним, отвечая на каждое его движение. Мои ноги обвили его напряженные бедра, прижимая его еще ближе, требуя большей глубины. Я хотела чувствовать его всего, хотела впитать его одержимость, чтобы она стала моей собственной.
— Цзинъи... моя Цзинъи... — шептал он, как в бреду, его губы скользили по моей шее, щекам, губам.
С каждым его толчком напряжение внутри меня закручивалось всё туже. Жар распространялся по венам, сжигая остатки разума. Я царапала его спину, оставляя красные полумесяцы на его твердых мышцах, и он лишь сильнее вжимал меня в шкуры, отвечая стоном на каждое мое прикосновение.
Связь между нами в этот момент была почти телепатической. Он улавливал малейшее сокращение моих мышц, меняя угол, ускоряя темп именно там, где это было нужно, доводя меня до грани сладчайшего безумия.
Экстаз обрушился на меня внезапно, подобно водопаду из чистого света. Я выгнулась, срываясь на громкий, неконтролируемый крик, выплескивая в холодный воздух Башни всю накопившуюся страсть и боль. Мое тело содрогалось в его руках, сжимаясь вокруг него спазмами невыносимого наслаждения.
Боюань почувствовал мой оргазм, и это стало для него последней каплей. Он резко, жестко толкнулся в меня несколько раз, издавая глухой рык, и я почувствовала горячий, пульсирующий поток его семени, изливающийся в самое мое естество. Он отдавал мне всего себя, без остатка.
Мужчина обессилено рухнул на меня, зарываясь лицом в мои спутанные волосы. Его огромный вес вдавливал меня в шкуры, но я не чувствовала дискомфорта.
Я обняла его, поглаживая по влажной от пота спине. В Башне Затаившегося Дракона воцарилась тишина, прерываемая лишь нашим тяжелым дыханием.
Спустя долгое время он приподнялся на локтях. В его глазах больше не было тревоги, тьма в них улеглась, свернувшись уютным клубочком на дне его зрачков. Он смотрел на меня с нежностью, которая казалась невозможной для такого жестокого лица.
Он потянулся и взял шпильку. Осторожно, умелыми движениями он собрал мои разметавшиеся волосы и закрепил их своим творением.
— Она никогда не сломается, Принцесса, — хрипло произнес он, касаясь деревянного цветка в моих волосах. — Как и я.
Я улыбнулась, касаясь кончиками пальцев его губ.