Страница 42 из 64
Мой ручной монстр создал идеальную пустоту, в которой существовали только он и я.
Я не была спасена, я была похищена. Похищена тем, кто добровольно истекал кровью у моих ног.
Я услышала глубокий вдох.
Боюань открыл глаза, морок бессознательного состояния отступил. Его взгляд, всё ещё мутный от боли и кровопотери, мгновенно заметался по залу, ища меня.
Увидев, что я сижу рядом, на расстоянии вытянутой руки, он шумно выдохнул. Его здоровые пальцы скребнули по каменному полу, он попытался приподняться.
— Лежи, — строго сказала я, подаваясь вперед и кладя ладонь на его здоровую грудь, удерживая его на месте. — Ты потерял слишком много крови, тебе нельзя двигаться.
Мужчина подчинился, но его рука медленно поднялась и накрыла мою ладонь. Его пальцы, горячие и мозолистые, переплелись с моими.
Он смотрел на меня. В полумраке Башни, освещаемой лишь неверным светом луны из окон-бойниц, его глаза казались двумя безднами, в которых тонули все мои страхи и надежды.
В его взгляде не было вины за то, что он сделал. Не было раскаяния за кровь моей семьи. Там была лишь темная, торжествующая одержимость.
Он провел большим пальцем по моему запястью, нащупывая пульс. Убеждаясь, что я жива, что я здесь, что я никуда не исчезну.
Затем он заговорил.
Его голос был ещё слабее, чем в Тронном Зале, но он вибрировал в тишине башни, заполняя её собой целиком. Хриплый, собственнический шепот, от которого у меня по коже побежали мурашки.
— Никто не войдет сюда, — произнес он, не сводя с меня глаз. — И ты никогда не выйдешь отсюда, Принцесса.
Мужчина не спрашивал моего согласия, а констатировал факт. Он построил эту золотую клетку из трупов и крови, и теперь он был её полноправным хозяином.
Я смотрела в глаза своего убийцы, своего спасителя, своего тюремщика. Мое сердце забилось быстрее, но не от страха, а от чего-то гораздо более темного, пугающего и глубокого.
Я медленно наклонилась и прижалась губами к его горячему, испариной покрытому лбу.
— Я знаю, Боюань, — прошептала в ответ. — Я знаю.