Страница 41 из 64
— Дворец Небесной Чистоты сгорел, но Башня Затаившегося Дракона на северной скале не тронута. Это старая зимняя резиденция Императора, к ней ведет только один подвесной мост. Там вы будете в абсолютной безопасности, Ваше Высочество. Я выставлю лучшую охрану у подножия, ни одна живая душа не пройдет туда без вашего позволения.
Башня Затаившегося Дракона. Я знала это место. Высокая, неприступная цитадель из черного камня, нависающая над обрывом. Мой отец использовал её для медитаций и тайных встреч. Там не было лишних слуг, не было переходов и тайных коридоров. Это была идеальная крепость.
— Мы идем туда, — сказала я.
Боюань с трудом перевел дыхание. Он посмотрел на солдат, затем на генерала Ли. В его глазах вспыхнуло мрачное, торжествующее пламя. Он понял, что именно предложил генерал. Крепость с одним входом. Идеальное убежище, идеальная клетка.
Он не позволил гвардейцам помочь себе. Когда двое солдат попытались приблизиться, чтобы взять его под руки, Боюань издал такое глухое, утробное рычание, что они в ужасе отпрянули.
Мужчина опирался только на меня.
Путь к Башне Затаившегося Дракона казался бесконечным. Мы шли сквозь дым и пепел, поднимаясь по крутым каменным ступеням, вырубленным прямо в скале. Ветер с севера приносил прохладу, но она не могла остудить жар, исходивший от тела моего стража.
С каждым шагом он становился всё тяжелее. Я чувствовала, как его кровь пропитывает мое шелковое платье, приклеивая ткань к коже. Мои мышцы горели от напряжения, но я упрямо тащила его вверх. Я не отдам его смерти, не после того, что он сделал для меня.
Когда мы пересекли подвесной мост, раскачивающийся над пропастью, генерал Ли и его гвардейцы остались на той стороне.
— Охраняйте мост! — приказала я, оборачиваясь. — Пришлите лекаря и припасы. Но лекарь должен оставить всё у дверей и уйти. Никто не смеет входить внутрь.
Я знала, что Боюань убьет любого чужака, который попытается к нему прикоснуться, даже если это будет Императорский целитель.
Мы вошли в Башню.
Внутри было прохладно и тихо. Толстые каменные стены из черного базальта полностью отсекали звуки горящего Запретного Дворца. Воздух здесь пах старой бумагой, сандалом и горным снегом. Это место было пропитано одиночеством и властью.
Как только тяжелые, окованные железом двери Башни закрылись за нами, Боюань отстранился от меня.
Он пошатнулся, его здоровая рука потянулась к массивному железному засову на двери. Засову, который был настолько тяжелым, что его обычно закрывали двое евнухов.
Боюань сдвинул его одной рукой.
КЛАЦ.
Только после этого, убедившись, что внешний мир окончательно отрезан, Боюань позволил себе сдаться. Его колени подогнулись, и он рухнул на каменный пол, покрытый шкурами снежных барсов.
— Боюань! — я бросилась к нему, падая на колени рядом с его огромным, неподвижным телом.
Его глаза были полузакрыты, дыхание стало поверхностным и частым. Он потерял слишком много крови.
В Башне было всё необходимое — отец всегда держал здесь запасы чистой воды, бинтов и редких лекарственных трав на случай отравления или осады. Я метнулась к резным шкафам из темного дерева. Мои руки тряслись, когда я доставала медный таз, кувшины с водой, порошок из женьшеня для поддержания сил и мазь на основе паучьей лилии, останавливающую кровотечение.
Я вернулась к нему.
Мне нужно было снять с него одежду. Мои пальцы, испачканные в крови, судорожно развязывали узлы на его черной рубахе. Ткань присохла к ранам, и мне пришлось использовать небольшой нож для резки бумаги, который я нашла на столе отца, чтобы разрезать плотный хлопок.
Когда я обнажила его торс, у меня перехватило дыхание. Не от ужаса перед раной на плече, хотя арбалетный болт вырвал изрядный кусок плоти, пройдя навылет, а от того, что я увидела на его теле.
В малой купальне, в день нашего знакомства, я видела старые шрамы. Следы от кнута, клейма, порезы мечей, но сегодня его тело было покрыто свежими, кровоточащими ранами, полученными в бою на площади Тайхэ. Его грудь, бока, предплечья были исполосованы скользящими ударами копий и алебард. Мужчина не был неуязвим, он принимал эти удары на себя, пропуская их вскользь, только для того, чтобы ни одно лезвие не достигло меня.
Каждая рана на его теле была моей сохраненной жизнью.
Я сглотнула слезы, подступающие к горлу. Я должна была быть сильной, сейчас не время для слабости.
Я промывала его раны холодной водой, стирая грязь, сажу и чужую кровь. Когда я коснулась раны на левом плече, он глухо застонал и его мышцы инстинктивно дернулись.
— Тише, мой смелый страж. Тише, — шептала я, нанося жгучую лечебную мазь прямо в открытую плоть. — Я здесь, никто больше не причинит тебе боли.
Я туго перебинтовывала его плечо и грудь длинными полосами чистого хлопка. Мои движения были быстрыми и точными. Страх за его жизнь вытеснил все остальные эмоции. Я забыла о том, что я принцесса, а он убийца. Я видела перед собой лишь человека, который стал для меня всем.
Спустя два часа изнурительной работы, когда на улице уже сгустились сумерки, я без сил опустилась на пол рядом с ним.
Раны были обработаны, кровотечение остановлено. Боюань лежал на шкурах, его грудь мерно вздымалась под белоснежными бинтами. Жар начал спадать.
Я сидела, прислонившись спиной к основанию массивной нефритовой колонны, и смотрела на его спокойное лицо. Во сне, когда его черные, поглощающие свет глаза были закрыты, он казался почти нормальным. Шрамы на щеке не выглядели такими пугающими. Он был просто израненным, невероятно уставшим мужчиной.
Но я знала правду.
Я обвела взглядом просторный круглый зал Башни Затаившегося Дракона. Высокие, узкие окна-бойницы, сквозь которые виднелось лишь чернеющее небо. Массивная дверь запертая железным засовом. Никаких слуг и придворных интриг.
Я поняла, что мужчина не хотел захватывать трон Империи для себя. Власть над Девятью Провинциями была ему отвратительна. Он уничтожил Императора, Наследного принца и Министра Яо не ради короны, а ради того, чтобы выжечь саму возможность угрозы.
Он привел меня сюда, в эту неприступную цитадель на краю обрыва, потому что это было единственное место в мире, которое он мог полностью контролировать. Он запер дверь изнутри, отделив нас от всего остального человечества. Генерал Ли и его армия остались снаружи — они будут охранять мост, думая, что защищают последнюю наследницу династии, но на самом деле они стали стражниками моей клетки.