Страница 40 из 64
Глава 18
«Для тебя я буду кричать».
Мои пальцы, перепачканные его кровью, всё ещё лежали на его щеке. Я инстинктивно скользнула ладонями ниже, к его горлу, туда, где бился пульс.
Я смотрела в его черные, как безлунная ночь, глаза и задыхалась.
Вокруг нас лежал в руинах мой прежний мир. Мой отец, Небесный Владыка, был мертв. Мой брат, предатель и узурпатор, лежал со сломанной шеей. Жестокий садист Яо Чэнь истекал кровью без обеих рук. Династия Лян погибла из-за собственной алчности. А в центре этого кровавого озера стоял изувеченный раб, который только что возложил к моим ногам целую Империю.
Внезапно со стороны площади послышался многоголосый гул, топот тысяч ног и лязг металла.
В выломанный проем Тронного Зала ворвался серый свет и густой дым. На пороге появились гвардейцы Императорской Армии в красных доспехах. Они остались верны короне и всё это время сражались с мятежниками семьи Яо во Внешнем дворе. Впереди, сжимая окровавленную гуаньдао, тяжело дышал генерал Ли — старый, седой воин, преданный моему отцу до последней капли крови.
Генерал Ли ворвался в зал с криком: «Защитить Небесного Владыку!», но его крик оборвался на полуслове.
Отряд из сотни лучших воинов Империи замер на пороге, парализованный открывшейся перед ними картиной. Они опоздали. Зал Небесной Гармонии превратился в бойню. Генерал Ли переводил ошарашенный взгляд с трупов гвардейцев Яо на мертвого Императора у подножия трона, затем на свернутую шею Наследного принца.
И, наконец, его взгляд остановился на нас.
На гиганте в пропитанных кровью черных одеждах, с пробитым плечом, который одной рукой прижимал к себе Пятую принцессу, а второй — всё ещё сжимал рукоять дао, с которого капала кровь.
— Ваше... Ваше Высочество? — хрипло выдохнул генерал Ли, не в силах поверить своим глазам, его гуаньдао дрогнула. — Что здесь... Кто это сделал?!
Солдаты позади него начали поднимать арбалеты и копья, инстинктивно реагируя на фигуру Боюаня, от которого исходила почти осязаемая аура смерти.
Мое сердце пропустило удар. Боюань был истощен, его внутренняя Ци была на исходе, рана от арбалетного болта всё ещё кровоточила под моей шелковой повязкой. Если генерал Ли отдаст приказ атаковать, Боюань вступит в бой. Он убьет многих, но в конечном итоге они задавят его числом.
Я открыла рот, чтобы приказать генералу опустить оружие, чтобы сказать, что этот человек спас меня от узурпаторов.
Но Сунь Боюань опередил меня.
Мужчина не стал прятаться за моим статусом, он медленно убрал руку с моей талии и сделал шаг вперед, заслоняя меня своей широкой, израненной спиной.
Он поднял голову, в его глазах больше не было ни капли той покорности, которую он демонстрировал, будучи моим телохранителем. Это был взгляд истинного правителя. Взгляд хищника, который только что отвоевал свою территорию и теперь готов перегрызть глотку любому, кто осмелится на неё ступить.
— Они мертвы, — произнес он низким, рокочущим голосом.
Генерал Ли отшатнулся, словно от физического удара. Солдаты в ужасе переглянулись. Никто из них никогда не слышал, чтобы раб говорил, да ещё и с такой подавляющей властностью. То, как он проецировал свой голос, выдавало в нем мастера высочайшего уровня.
— Семья Яо подняла мятеж, — продолжил Боюань. — Наследный принц убил Императора, и я убил их всех.
В зале повисла тишина, нарушаемая лишь треском пожаров снаружи. Никто не смел вздохнуть. Боюань не оправдывался, он констатировал факт. Мужчина признавал себя палачом правящей династии прямо в лицо главнокомандующему Императорской армией.
— Ты... ты грязный раб! — генерал Ли побагровел от ярости, осознав масштабы катастрофы. Империя осталась без правителя. — Ты посмел пролить священную кровь Небесного Владыки?! Взять его! Изрубить на куски!
Солдаты дернулись вперед.
Воздух в зале мгновенно заледенел.
Боюань не поднял меч, он лишь немного согнул колени и высвободил остатки своей убийственной ауры. Но пугало не это, а то, как он посмотрел на генерала Ли. В этом взгляде читалось обещание:
«Вы можете убить меня. Но прежде чем я упаду, я вырву твое сердце, генерал, и заберу с собой в ад половину твоих людей»
.
Гвардейцы инстинктивно остановились, столкнувшись с этой стеной черной Ци. Они были храбрыми воинами, но они не были самоубийцами. Они видели, что этот демон сделал с элитой семьи Яо. Зал был усеян доказательствами его непобедимости.
— Стой! — мой крик разорвал напряжение. Я вышла из-за спины Боюаня, отбросив окровавленное шелковое покрывало.
Мое платье было перепачкано, на шее и лице виднелись следы сажи и крови, но моя спина была прямой, во мне говорила кровь Императоров Лян.
— Генерал Ли! — мой голос звенел сталью, которой я научилась у своего стража. — Наследный принц совершил цареубийство и продал Империю семье Яо! Если бы не этот человек, я была бы уже мертва, а трон перешел бы в руки узурпаторов! Он действовал по моему приказу!
Это была ложь. Боюань никогда не подчинялся моим приказам, если они противоречили его инстинктам, но мне нужно было дать генералу Ли повод сохранить лицо и не отдавать самоубийственный приказ.
Генерал Ли замер. Логика боролась в нем с военной выучкой. Пятая принцесса Лян Цзинъи осталась единственным живым представителем правящей ветви прямого наследования, находящимся в столице. Если он убьет её защитника, а затем и её саму — он погрузит Империю в пучину междоусобиц на долгие десятилетия.
— Ваше Высочество... — хрипло произнес генерал, опуская гуаньдао. — Дворец в огне. Мятежники семьи Яо еще сопротивляются во Внешнем дворе. Что вы прикажете?
Я посмотрела на Боюаня.
Его плечи опустились, как только угроза миновала, как только генерал Ли опустил оружие, чудовищное напряжение, державшее моего стража на ногах, начало спадать. Он покачнулся, меч-дао с глухим стуком выпал из его ослабевших пальцев.
Я бросилась к нему, не заботясь о том, как это выглядит со стороны. Я подхватила его под здоровую руку, принимая на себя часть его огромного веса. Мужчина был горячим, как раскаленная печь, рана на плече кровоточила всё сильнее.
— Подавите мятеж, генерал Ли, — приказала я, не сводя глаз с бледного лица Боюаня. — Убейте каждого, кто носит цвета семьи Яо. А нам... нам нужно безопасное место. Павильон Одинокого Лотоса разрушен.
Генерал Ли кивнул, его лицо стало суровым.