Страница 30 из 64
Глава 14
Утро после великой грозы принесло Запретному Дворцу не очищение, а пугающую тишину.
Дождь прекратился еще до рассвета, оставив после себя густой, холодный туман, который змеился между колоннами и стелился по вымощенным камнем дорожкам. Я сидела на краю постели, глядя на бумажные окна, сквозь которые пробивался тусклый, серый свет.
Сунь Боюань стоял у дверей, он не сомкнул глаз ни на мгновение. Его поза выражала крайнюю степень напряжения — так замирает горный барс перед тем, как совершить смертельный прыжок. Он вслушивался в тишину Дворца, и то, что он там слышал, делало его ауру с каждой минутой всё темнее.
Я не стала звать Сяолин, чтобы она помогла мне одеться. Мои руки сами потянулись к простому, темному платью из плотного шелка. Никаких длинных парадных шлейфов, никаких сложных причесок и тяжелых нефритовых шпилек, сковывающих движения. Я собрала волосы в тугой узел на затылке, закрепив его простой деревянной палочкой. Инстинкт самосохранения, дремавший во мне все эти годы, кричал, что сегодня красота может стать смертным приговором.
— Что-то не так, — прошептала, подходя к столику.
Обычно в час Дракона Внутренний двор уже кипел жизнью. Слышались шаги патрулей, перекличка евнухов, звон посуды из императорских кухонь. Сегодня же Дворец казался вымершим. Не пели птицы, не шелестела листва. Воздух был неподвижным и тяжелым.
Вдруг я уловила запах.
Это был не привычный аромат сандала или утренней росы. Это был едкий, горьковатый запах гари. Он просачивался сквозь щели и оседал на языке вкусом пепла.
Боюань резко повернул голову в сторону окна, его ноздри расширились, он тоже почувствовал это.
И в этот момент тишину разорвал звук.
БУМ.
Низкий, вибрирующий гул прокатился по земле, отдаваясь дрожью в половицах Павильона Одинокого Лотоса. Это был удар в Великий Барабан Тайхэ, расположенный на главной площади Внешнего двора.
БУМ. Второй удар, а за ним и третий.
На мгновение я перестала дышать. Великий Барабан били только в двух случаях: смерть Небесного Владыки или прорыв вражеской армии за стены столицы.
— Боги, — выдохнула я, хватаясь ледяными пальцами за край стола.
Боюань оказался рядом со мной в мгновение ока. Он не смотрел на дверь, мужчина смотрел на меня, и в его глазах читалась абсолютная, кристальная ясность. Он ждал этого.
В коридоре послышался топот. Кто-то бежал так быстро, что спотыкался на поворотах. Двери моих покоев с грохотом распахнулись.
Это была Сяолин, но я едва узнала свою личную служанку. Ее лицо было перемазано сажей и кровью, роскошные волосы растрепались, а шелковое платье на плече было разорвано. Она рухнула на колени, задыхаясь от бега и истеричных рыданий.
— Ваше Высочество! — закричала она, срывая голос. — Измена! Мятеж!
Я бросилась к ней, опускаясь на пол и хватая ее за трясущиеся плечи.
— Сяолин, говори связно! Что горит? Кто поднял мятеж?
Служанка давилась слезами, ее глаза были безумными от пережитого ужаса.
— Ворота Шэньу прорваны! Стража Внешнего двора… они убивают друг друга! Министр Яо… господин Яо привел личную армию из северных провинций! Они в черных доспехах… Они вырезают императорскую гвардию!
Слова Сяолин выстраивали в моей голове чудовищную картину. Яо Чэнь. Благородная супруга Вэй. Наследный принц.
Это был не просто дворцовый переворот. Это был тщательно спланированный захват власти. Они не собирались ждать моей свадьбы. Зачем плести интриги и травить конкурентов ядом, если можно просто утопить их в крови?
— А отец? — мой голос дрогнул. Каким бы холодным ни был Император, он оставался моим отцом и правителем этой земли. — Где Император?!
— Дворец Небесной Чистоты в огне! — всхлипнула Сяолин, размазывая кровь по лицу. — Говорят, Наследный принц Лян Цзянь объявил, что Император внезапно скончался от болезни прошлой ночью. Принц зачитал указ о передаче трона, но гвардейцы генерала Ли отказались верить… Тогда армия Яо Чэня ударила им в спину! Они убивают всех, кто не преклонил колени! Благородная супруга Вэй приказала запереть всех наложниц и принцесс в их павильонах. Кто попытается бежать — расстреливать из арбалетов!
Картина стала предельно ясной.
Император мертв, убит собственным сыном и любимой наложницей. Семья Яо обеспечила военную поддержку переворота, а взамен, очевидно, потребовала абсолютной власти и контроля над новым, марионеточным Императором — моим братом.
А я… я была уже даже не пешкой, а трофеем, обещанным призом для Министра Яо Чэня.
— Ваше Высочество, мы должны бежать! — Сяолин вцепилась в мои рукава. — Они идут сюда! Солдаты Яо уже прорвались во Внутренний двор. Они не щадят слуг! Евнухов режут, как скот…
За окном, подтверждая ее слова, раздался многоголосый крик, звон скрещивающихся клинков и жуткий, нечеловеческий вопль, который оборвался так же внезапно, как и начался. Запах гари стал гуще. Павильон Благоуханных Трав, находившийся в соседнем крыле, уже горел.
Я медленно поднялась на ноги. Мои колени дрожали, но разум, воспитанный в ледяном холоде дворцовых интриг, внезапно стал неестественно ясным.
Бежать было некуда. Запретный Дворец — это лабиринт из высоких стен и запертых ворот. Если армия Яо уже здесь, они перекрыли все выходы. Мы оказались в ловушке.
Я повернулась к Сунь Боюаню.
Он стоял посреди комнаты, словно воплощение самого бога Смерти. Его огромная фигура излучала такую плотную, чудовищную жажду крови, что воздух вокруг него, казалось, искажался. Мужчина не смотрел на Сяолин, он смотрел сквозь стены, его звериный слух вычленял из хаоса битвы нужные звуки: тяжелую поступь солдатских сапог, лязг доспехов, голоса командиров.
Он знал, что они идут.
Боюань медленно поднял руки и стянул с себя верхнюю хлопковую накидку, оставаясь в плотной, облегающей тело черной рубахе без рукавов. Его исполосованные шрамами бугры мышц перекатывались под кожей при каждом движении.
Он подошел к столу и спокойным, почти будничным жестом смахнул с него всю посуду и свитки. Затем он достал из-за пояса свой кинжал, который я подарила ему, и положил его на очищенную поверхность. Но кинжала ему было мало, поэтому он опустился на колено у резного сундука, одним рывком сорвал тяжелый замок и достал оттуда то, что прятал всё это время.
Короткий, тяжелый меч-дао с широким лезвием. Трофей, который он забрал у одного из подосланных убийц.