Страница 29 из 64
Он открыл глаза, в них стояла такая бездонная, черная скорбь, что у меня перехватило дыхание. Боюань не мог сказать мне свое истинное имя, не мог рассказать о вырезанном клане и уничтоженных меридианах. Но его взгляд говорил больше, чем тысячи слов. Он потерял всё, и я была единственным, что удерживало его от окончательного падения в безумие.
Я опустила руку с его лица и положила ее на его широкую грудь, прямо над сердцем.
— Мне всё равно, кем ты был, — тихо сказала я, глядя прямо в эти бездонные омуты. — Теперь ты принадлежишь мне. И я... я принадлежу тебе.
Эти слова разрушили последние барьеры.
Боюань издал глухой стон и подался вперед, его огромные руки обвили меня, поднимая с постели и усаживая к себе на колени. Я ахнула от неожиданности, оказавшись прижатой к его горячему, твердому телу. Мои шелковые одежды заскользили по его плотным хлопковым штанам.
Он зарылся лицом в мои волосы, вдыхая мой запах так жадно, словно это был последний глоток воздуха перед казнью, его руки блуждали по моей спине, собственнически и властно, сминая шелк. Мужчина обнимал меня так крепко, что мне стало больно дышать, но я лишь крепче обняла его за шею, прижимаясь всем телом.
Я чувствовала каждый шрам на его теле сквозь одежду, чувствовала его силу, но я знала, что этот монстр готов разорвать мир на куски ради меня.
В ту ночь мы сидели обнявшись, пока за окном бушевала гроза.
Никаких слов не было произнесено, никаких планов не было озвучено, но в тишине моей спальни, под звуки раскатов грома, Сунь Боюань принял решение, которое навсегда изменит историю Империи Лян.
Завтра прольется кровь, и он умоет в ней этот Дворец ради моей улыбки.